20:15 

глава 1

The life is beautiful
Если нельзя солгать,то это еще не повод говорить правду
Alive

Бета: Tanya_Dancer
Персонажи: GD&TOP, остальные участники группы и все, кто отирается поблизости
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш, Романтика, Драма, Повседневность

Глава 1

Ярко-жёлтый океан штормило, фанатская любовь грозилась вот-вот выйти из берегов и затопить округу, смывая всё на своём пути. Включая и причину волнения. Её- в первую очередь. Четвёртый мини-альбом Big Bang в буквальном смысле взорвал все чарты песней Tonight. Популярность группы взмыла на невиданные ранее высоты, выйдя далеко за пределы азиатского региона. Продажи альбомов и песен били все рекорды, доходы группы исчислялись миллионами долларов. Всё было даже лучше, чем идеально.
Сверкая широкой белозубой улыбкой, Джиён спускается со сцены самым последним. Не меняя выражения лица проносится по длинному, забитому стаффом коридору к их гримёрке, пропускает вперёд себя всех членов группы, но настойчиво придерживает за локоть нуну-координатора, не давая ей пройти следом.
- Простите, нам нужно поговорить наедине.
Женщине остаётся только растеряно смотреть на решительно захлопнутую прямо перед ней дверь.
Улыбка всё ещё у него на лице, но злость и раздражение так отчетливо чувствуются даже на расстоянии, что в гримёрке сразу наступает тишина.
- Это что такое, мать вашу, только что было? - Губы Лидера кривятся, пытаясь избавиться от въевшейся улыбки.
- Ты о чём? - осторожно уточняет Тэян.
- Ты. - Взгляд Джиёна упирается в Топа. - Ты снова забыл слова Haru Haru, про лажи с хореографией я уже молчу.
Сынхён слегка щурит глаза, но молчит и продолжает стирать макияж с лица.
- Да ладно тебе, хён. - Влезает Сынри. - Всё прошло хорошо, фанаты довольны.
Джиёна, кажется, начинает трясти.
- Хорошо? Что именно было хорошо? То, как ты фальшивил в Tonight и Cafe? Да у тебя мозг отшибает, когда ты в центре внимания оказываешься!
Макнэ спадает с лица и отводит взгляд, но не сдаётся:
- Ну сфальшивил разок, с кем не бывает.
- Да ты совсем с ума сошёл? Что это за разговоры?! - Если бы не севший после концерта голос, он бы, наверно, кричал. - Вы все, вы что, разучились работать в команде? Какого чёрта вы тормозите, когда кто-то ошибается? Такое ощущение, что мы только дебютировали и ещё ни черта не умеем. Нахрена вообще было устраивать камбэк с таким подходом?
- Джиёна, - осторожно начинает Ёнбэ, подходя к Квону. - У тебя что-то случилось?
Тот раздражённо сбрасывает его ладонь со своего плеча.
- Нет, у меня всё отлично. И вообще, что может знать о проблемах человек, который нихрена не смыслит в отношениях?
- Что ты имеешь в виду?
- Ты насквозь фальшивый, Ёнбэ. Поёшь о чувствах, которых никогда не испытывал. Это противно слушать.
- Перестань срывать своё раздражение на других. - голос Топа низкий и спокойный, но от него становится по-настоящему жутко.
- О, это не раздражение, хён. - тянет Джиён. - Это критика. Я указываю на ваши ошибки, чтобы вы могли их исправить.
- Да ладно, это больше похоже на сброс собственного напряжения. Если тебя в очередной раз бросила девушка, то проблемы в тебе самом.
- Хён, не доводи меня окончательно. - Шипит Джиён.
- Ты тут единственный, кто сегодня всех доводит. - У Сынхёна дёргаются уголки губ, мало кому удавалось довести его до такого состояния. Ёнбэ начинает прикидывать, удастся ли ему в одиночку справиться с вышедшим из себя Топом.
- Да ладно вам. - Дэсон пытается улыбаться, хоть это и даётся ему с трудом. - Давайте все выдохнем и поговорим спокойно.
- Успокаиваться, Дэсон, надо во время выступлений. Успокаиваться и делать то, что нужно, а не то, что придётся! А вообще, не загружай свою замечательно пустую голову проблемами. - Видеть лицо Дэсона без всегдашней улыбки очень непривычно, но Джиён не обращает на это внимание. Кто-то пытается открыть дверь, Квон направляется к ней с явным намерением послать куда подальше всех и вся, но его опережает Сынхён. Подхватив свою сумку, он широкими шагами подходит к двери и рывком распахивает её настежь, чуть не прибив при этом Джиёна.
- Куда собрался, я ещё не договорил.
- А я уже наслушался. Я не намерен выслушивать подобные претензии в таком тоне. - Сынхён быстрым шагом удаляется по коридору, игнорируя непонимающие взгляды персонала. Ничего непонимающий менеджер семенит за ним следом.
- Отлично. Просто отлично. - бормочет Джиён. - И катись отсюда. Все катитесь! Как меня это всё достало!
Он переводит взгляд внутрь гримёрки.
- Вы не слышали? Пошли вон! Оставьте своего раздраженного лидера в одиночестве.
Забившийся в угол Сынри, чуть ли не плачущий Дэсон и относительно спокойный, по крайней мере внешне, Тэян несколько секунд смотрят на него. Квон отворачивается и начинает стягивать с себя концертную бижутерию, швыряя кольца и браслеты куда-то в сторону, не разбирая.
Когда за парнями закрывается дверь, он со всей силы пинает низенький столик, несколько бутылок с водой падают на пол.
- Заебало, как же меня всё это заебало.
***
Когда несколько часов спустя Джиён возвращается в общежитие, он зол ничуть не меньше, но, по крайней мере, его уже не трясёт от выброса адреналина. И он уже почти готов признать, что действительно погорячился. В квартире темно и стоит звенящая тишина. Это к лучшему, можно тихо пройти в свою комнату и, наконец, уснуть.
Кто-то настойчиво трясёт его за плечо.
- Хён. Джиён хён, проснись. - Похоже на Сынри. Джиён думает, что всегда подозревал в макнэ задатки мазохиста.
- Если не уберёшься отсюда в течении секунды, будешь умирать долго и мучительно. - Сегодня выходной, Квон помнит это точно, он не намерен сейчас просыпаться, что бы там ни было. Рука Сынри убирается от его плеча.
- Интернет, хён. Просто зайди в интернет.
Смысл и тон сказанного доходят до сонного сознания через несколько мгновений после того, как за младшим закрывается дверь.
Интернет. Джиён со вздохом сползает с кровати и ищет свой ноутбук.
Стартовая страница браузера- крупный новостной портал. Он видит это сразу, заголовок "Смерть Дэсона" будто пылает огнём.
Джиён не верит. Такого просто не может быть.
Пальцы дрожат, он попадает по ссылке не с первого раза, когда статья всё же открывается, мелкие буквы плывут перед глазами. "31 мая в 1/40am по сеулскому времени возле моста Янхва, Сеул, Кан Дэсон, участник популярной айдол-группы Big Bang, попал в автокатастрофу. Он врезался в такси и мотоциклиста, который потерял сознание на месте. После того, как машина Дэсона врезалась в остановившееся такси, мотоциклист был сбит насмерть. В настоящее время Кан Дэсон находиться в полиции для выяснения обстоятельств.". Джиён перечитывает строчки снова и снова, пытаясь убедить себя, что он просто чего-то недопонял, но смысл статьи упорно не хочет меняться. Телефон Дэсона недоступен. Его менеджер отвечает после третьего звонка.
- Слушаю.
- Где он? Всё ещё в полиции?
- Уже нет, я везу его в общежитие. Мы приедем минут через пятнадцать. - голос у мужчины очень усталый.
- А... - Джиён судорожно вздыхает. - как Дэсон?
- Плохо. - менеджер отключается.
Ещё несколько минут Квон сидит на полу в своей комнате, сжимая в руках телефон. Пытается осознать ситуацию, в которой они оказались, а потом медленно встаёт и выходит в гостиную.
Они все не спят, Сынри сидит прямо на полу перед низким журнальным столиком и сосредоточенно всматривается в экран ноутбука, Ёнбэ и Сынхён молча сидят на диване. Никто даже не смотрит в его сторону, когда Джиён появляется на пороге. Они все ждут не его. Квон молча садится в кресло. Ему тоже нечего сказать.
Писк электронного замка, казалось, должен был слышать весь район. Так же, как и торопливые шаги по коридору. Дэсон бледной тенью маячит на пороге, когда они все одновременно поднимаются и делают шаг ему на встречу, парень шарахается в сторону и, не поднимая глаз, исчезает в своей комнате. Щёлкает замок.
- Он ни с кем не хочет говорить. – поясняет менеджер. – Не сейчас, лучше пока оставить его в покое.
Менеджер устало и как-то потеряно огладывается и бредёт в сторону кухни, все молча плетутся за ним, в надежде узнать хоть что-то новое. Джиён провожает их взглядом и сползает по стене, усаживаясь на пол под дверью комнаты Дэсона. Ему плохо, он чувствует вину за свой сегодняшний срыв, за то, что он, возможно, стал причиной всего произошедшего. И ему ужасно жаль, что он не может ничего изменить.
До слёз жаль.
Джиён не знает сколько точно времени прошло, он слышит тихие голоса на кухне, но не вдумывается в смысл разговора. Он вообще пытается не думать, абстрагироваться от ситуации. Он где-то читал, что такой подход помогает посмотреть на проблему с другой стороны и успокоить нервы. А спокойствие ему сейчас необходимо, как никогда раньше.
Когда менеджер Дэсона уходит, Сынхён, Ёнбэ и Сынри застают Лидера всё так же сидящим в коридоре на полу. Джиён кажется на удивление маленьким, когда вот так обнимает согнутые в коленях ноги и прячет лицо. Ёнбэ выходит вперёд и садится напротив Квона, вытянув ноги поперёк коридора. Сынри, немного поколебавшись, садится рядом с ним на корточки. Сынхён вздыхает и с обречённым видом усаживается рядом с Джиёном, кладёт ладонь ему на плечо и чуть сжимает пальцы, расслабляет мышцы и рука, коротко мазнув Квона по спине и левому боку, с тихим стуком опускается на пол. Джиён вздрагивает под его прикосновением и ещё сильнее вцепляется руками в собственные колени.
Они его простили. Но он такого не заслужил.
Через несколько минут он слегка неуклюже сползает в сторону, опираясь о теплый бок Сынхёна, и мысленно обещает сам себе больше никогда-никогда не допускать подобных срывов.
Со сложившейся ситуацией они смогут справиться только все вместе.


URL
Комментарии
2012-07-27 в 20:16 

The life is beautiful
Если нельзя солгать,то это еще не повод говорить правду
Глава 2

Дэсон не говорит, не ест и выходит из комнаты только в туалет. Судя по его виду в эти минуты, он также и не спит. Видеть всегда улыбчивого парня в таком состоянии- ужасно больно. Они все, как могут, пытаются его поддержать, поговорить, хотя бы накормить- но Дэсон их, кажется, совсем не замечает, не реагирует на внешние раздражители, не поднимая головы медленно убредает обратно в комнату. В общежитии царит мрачная атмосфера и почти постоянная тишина. Они даже разговаривают шёпотом.
На третий день Джиён не выдерживает. Он хватает Дэсона за запястье, когда тот выходит из туалета, и тянет за собой на кухню. Парень послушно следует за ним, позволяет усадить себя за стол. Квон ставит перед ним тарелку с бульоном и вкладывает в руки ложку. Взгляд, до этого прикованный к коленям, перемещается на руку.
- Ешь, не заставляй меня кормить тебя силком. - Дэсон, похоже, только сейчас осознаёт, кто рядом с ним.
- Простите меня. - Он закрывает лицо руками, ложка со стуком падает на пол. Голос звучит глухо и хрипло. - Простите, я так виноват.
Джиён подходит к нему со спины и порывисто обнимает поперёк груди. Дэсон вздрагивает и пытается отстраниться, но Лидер его не отпускает.
- Мы справимся с этим, слышишь, мы всё переживём. Только не закрывайся от нас больше. - Привлечённые голосами, на кухню сходятся и другие участники. Заметив их, Дэсон не выдерживает, из глаз снова начинают катиться слёзы, Джиён гладит его по немытым волосам и прижимает к себе.
- Ты должен поесть. - Тэян приносит новую ложку, пока Сынхён ставит чайник.
Дэсон маленькими порциями ест, иногда вздрагивая от рыданий. Он пытается успокоиться, но у него ничего не получается.
Позже они отправляют его в душ. Джиён заходит в его комнату за чистой одеждой и первое, на что натыкается его взгляд- это открытый ноутбук. Какой-то чат. Интернет- это не то, что сейчас нужно Дэсону. Ноутбук конфискуется.
Когда Дэсон возвращается в комнату, он привычно садиться прямо на пол в дальнем углу, притянув колени к груди. Он молчит и не поднимает взгляд, но, по крайней мере, не запирает за собой дверь.
***
Утро выдалось пасмурным и душным настолько, что приходилось прикладывать ощутимые усилия для дыхания. Пришло время возвращаться к обычному графику, если это можно было так назвать. Дэсон уехал, шумиха всё не утихала, журналисты и фаны почти штурмовали агентство и общежитие. Полицейское расследование всё тянулось и тянулось, и это подвешенное состояние бесило больше всего.
Практика по хореографии прошла более-менее нормально. Танцоры старались сделать всё лучше, чем идеально, Сынхён просто старался, и этого уже было достаточно, Тэян и Сынри танцевали отлично, как всегда. Но, механически повторяя доведённые до автоматизма движения, Джиён не мог не думать о том, как им всем не хватает вечной улыбки Дэсона, шуточек Сынри и Топа, веселого гомона подтанцовки. Такое ощущение, что тучи сгустились прямо в зале для тренировок.
Майка неприятно липнет к телу. Джиён оттягивает ворот и ерошит волосы на затылке. Ему катастрофически не хватает воздуха.
- Так, перерыв! – Квон направляется к выходу из зала. – Через полчаса продолжим.
На крыше ему становится лучше, но всё равно какая-то тяжесть во всём теле не отпускает.
- Держи. – Джиён вздрагивает и оборачивается. Сынхён протягивает ему банку с кофе и пялится куда-то вдаль, щуря глаза за стёклами очков. – Будет гроза.
- Скорее бы. – соглашается Квон и берёт кофе. – Спасибо.
Сынхён кивает и достаёт сигареты.
- Ты хреново выглядишь.
- Спасибо тебе, хён, я в курсе. – Джиён ёжится под порывом холодного ветра. – От Дэсона ничего не слышно?
- Нет, но его менеджер говорит, что всё нормально.
- Когда он вернётся? – Джиён присаживается на корточки у самого ограждения, опирается лбом о холодный металл.
- Не знаю. – Сынхён выпускает дым из лёгких, но ветер сразу относит его в сторону, Квон совсем не чувствует запаха табака. Он вспоминает, как привык чувствовать этот запах, смешанным с ароматом туалетной воды Топа, во время записи их совместного альбома, когда они сутками зависали в студии и почти никуда не выходили. Тогда было так спокойно. И весело.
- Что? – переспрашивает Сынхён. Джиён и не сообразил, что он говорил вслух.
- Когда мы записывали High High. Весело было. – Вздыхает Квон. – С камбэком было как-то … - он делает неопредёлённое движение рукой в воздухе.
- Мы все устали. – Сынхён тушит выкуренную только наполовину сигарету и выбрасывает в урну. – Давай выпьем вместе, когда всё утрясётся?
- Договорились, чувак. – Улыбается Джиён уголками губ.
Внимание привлекает топот на лестнице.
- Джиён, с тобой хочет поговорить президент. – На крышу выходит Тэян.
Квон как-то затравленно смотрит на собственный мобильник в его руке и кивает, вставая на ноги.
- Слушаю, саджаним.
Прижимая телефон к уху, Джиён убредает вниз.
Это чертовски не вовремя и не к месту, но "Они просят тебя принять участие в передаче, Джиён", "Было бы неплохо написать песню, что-нибудь весёлое, мы должны показать, что не впали в отчаяние", "Это нужно группе, Джиён".
Квон уже полчаса обдумывал разговор с президентом и раздражался всё больше. Чертов музыкальный бизнес с его наигранными улыбками.
Хотите веселья- будет вам весело. Что-нибудь про "ляляля, я буду смеяться и танцевать всю ночь, устроим такую вечеринку, которой ещё не видел этот город". Да, и женский вокал в припеве.
***
Репетиция сегодня так и не продолжается. Джиён запирается в студии с намерением написать трек для Infinity Challenge как можно скорее. На удивление, ему удаётся с головой погрузиться в работу и демо-запись готова уже через несколько часов. Тедди только в очередной раз убедился, что «трудоголику Квону» легче всего спрятаться от неприятностей в работе. Осталось согласовать с Пак Мёнсу-сонбэ время записи. И, конечно, пережить саму съёмку передачи. Джиён похлопал себя ладонями по щекам и, потянувшись, широко улыбнулся. Вроде сойдёт, где наша не пропадала?
За окнами сгущаются сумерки, из-за яркого освещения помещений они кажутся ещё более густыми. В комнате отдыха темно и после света в коридоре Джиён на несколько секунд теряет способность видеть. Он вслепую шарит ладонью по стене в поисках выключателя, но даже не уверен на все сто, что он действительно находится именно там. Пальцы всё-таки находят заветную кнопку и зажигается яркий свет. Джиён удивлённо смотрит на застывшую фигуру на диване. Топ сидит, вытянув длинные ноги и скрестив руки на груди, голова наклонена немного вперёд, а капюшон, натянутый на глаза, окончательно скрывает лицо. Кажется, он спит.
- Эй. – Джиён говорит шёпотом, и вправду боясь разбудить. – Спишь?
- Нет. – Сынхён отвечает сразу же и в голосе вправду не слышно ни ноты сна.
- Что ты здесь делаешь? Я думал, все уехали домой. – Джиён включает кофеварку и начинает рыться в многочисленных шкафчиках. Он уверен, что здесь всегда можно разжиться чем-то съедобным.
- Тэян с мелким уже уехали. Я ждал тебя. – Топ стягивает капюшон с головы. Со встрёпанными волосами и всё же сонными глазами он выглядит на удивление мило.
- Кофе будешь? – спрашивает Джиён, уже доставая две чашки.
- Ага. С печеньем.
- Печенья нет. – Квон трясёт полупустой пачкой кукурузных хлопьев. – Нам досталось только это.
- И так сойдёт. Я весь день ничего не ел. – Жалуется Сынхён.
- Почему? – Квон наливает в чашки ароматный кофе и ставит их на низкий столик перед диваном, приносит коробку с хлопьями и садится рядом с Топом.
- Тебя ждал. Не знал, насколько ты задержишься.
- Мог бы в студии подождать. – хмыкает Джиён.
- Там слишком шумно. Хотелось в тишине побыть. А ты всегда сюда заходишь после работы.
- Тишина- это да, мне иногда её очень не хватает. – Джиён откидывается на спинку дивана, но в такой позе он не дотягивается до хлопьев, ставит коробку на диван, но она падает. В конце концов, они придвигаются ближе друг к другу, зажав её между собой. Они прижимаются боками друг к другу и пьют кофе, заедая хрустящими хлопьями. Когда напиток кончается, Джиён кладёт голову Топу на плечо и пытается что-то рассмотреть в темноте за окном. Было бы хорошо выключить свет, тогда на фоне неба стали бы видны силуэты окрестных зданий в отсветах неоновой рекламы, но вставать откровенно лень.
***
На следующие два дня Джиён выпал из жизни. Сначала они с сонбэ долгое время провели в студии, записывая трек. Даже Пак Бом отвлекли от подготовки к камбэку 2NE1. Но Квон привык всё делать идеально, даже если это и наспех сочинённая песня. Но работа в студии- это цветочки, по-настоящему ему стало плохо именно на съёмках, где на него были направлены все камеры, взгляды всех присутствующих. Сочувствующие, насквозь фальшивые улыбки и комментарии, слова поддержки, которые так и сочились ядом. Джиён всем кланялся, всем улыбался, был чрезвычайно милым и мечтал поскорее оказаться в своей комнате в общежитии.
Он почти физически ощущал, как вся эта атмосфера заключает его в воздухонепроницаемый кокон, не даёт дышать. И Джиён очень сомневался, что даже после горячего душа сможет избавиться от этого ощущения. На вечеринке по случаю завершения съёмок стало совсем невмоготу, если бы не присутствие Бом-нуны, он бы не выдержал и того минимума времени, который бы показал, как он уважает своих старших товарищей.
В общежитие Джиён попал уже под утро. Назавтра была назначена репетиция, не очень рано, но он снова не выспится.
Утром за завтраком он присутствовал чисто номинально, на самом деле, проснуться ему так и не удалось и тело, вяло ковыряющееся в тарелке с рисом, было похоже на Лидера Квона только внешне. И то отдалённо. На звонок телефона он отвечает на уровне рефлексов и даже не глядя на экран.
- Слушаю.
- Квон Джиён-ши?
- Да.
- Сегодня в первой половине дня Вам нужно явиться в Сеульское управление полиции и сдать анализы.
Джиён удивлённо косится на трубку в своей руке.
- Какие анализы?
- Вас подозревают в употреблении наркотиков. – Джиён бледнеет и, кажется, ему снова не хватает воздуха.

URL
2012-07-27 в 20:17 

The life is beautiful
Если нельзя солгать,то это еще не повод говорить правду
Глава 3

Джиён ещё никогда не чувствовал себя настолько униженным. В полиции все обращались с ним предельно вежливо, но уже сама причина, по которой он там оказался, действовала на него удручающе. Ему было неуютно и откровенно страшно. Впервые за много-много лет он не мог подобрать слов при разговоре. Хорошо хоть, что информация об этом не просочилась в прессу. Ситуация в агентстве совсем разладилось, настроения царили упаднические. Подготовка к камбэку 2NE1 велась ускоренными темпами, в то время, как репетиции перед последним запланированным Сеульским концертом Big Bang совсем застопорились. Им предстояло выступать вчетвером, а это означало кучу изменений в хореографии и вокальных партиях. Подтанцовка сбивалась с ног, Джиён всё больше раздражался от всего, что происходило вокруг, но, помня обещание самому себе, сдерживался и не давал негативу выход. И от этого бесился ещё больше.
Наверно, все эти эмоции, которые он копил в себе, и стали причиной того, что у Джиёна начались проблемы со сном. Не смотря на то, что он очень уставал, заснуть ему удавалось далеко не сразу, да и после отдыха он чувствовал себя всё таким же вымотанным.
***
Коридоры, комнаты. Пустые и заставленные мебелью, с окнами и без, тёмные и хорошо освещённые. И много-много-много дверей самых разных цветов и размеров. Он бежит как можно быстрее, заглядывает за каждую дверь, осматривает каждое помещение. Кажется, он бродит кругами, но времени остановиться и подумать над своими действиями просто нет. Ведь ему очень нужно успеть найти ... что-то. Оно точно где-то здесь, совсем рядом, возможно за этой дверью. Или за следующей. Мысль о том, что время почти вышло и он не успевает раскалённой спицей засела в сознании, только усиливая и без того безмерное чувство тревоги. Пробегая мимо очередного окна, он видит его. Сынхён стоит по ту сторону и смотрит на него. Джиён хочет открыть окно, хочет попросить у него помощи, но створки не поддаются, а крик, кажется, глушится пространством, как ватой. Квону остаётся только изо всех сил барабанить кулаком по призрачному стеклу и пытаться докричаться. Это кажется очень важным. Сынхён услышит, он поможет. Но Топ за стеклом только с интересом разглядывает его, чуть склонив на бок голову, и не делает ни шага навстречу.
- Джиён! Джи, да проснись ты! - Кто-то настойчиво трясёт его за плечо и Квон открывает глаза. Он тяжело дышит, как будто и правда сейчас бегал по странному особняку, а не спал на диване в зале общежития. Сынхён, одетый в толстовку и пижамные штаны, наклонился над ним. В неярком свете телевизора видно, как он встревожен. - Я шёл на кухню за водой и услышал, как ты меня зовёшь. - Зачем-то поясняет он.
Джиён устало трет глаза, прогоняя остатки кошмара.
- Мне снился плохой сон. - Бормочет он. - Сколько время?
- Начало третьего. Ещё можно спать. - Топ переминается с ноги на ногу. - Ты в порядке?
Джиён неуверенно кивает.
- Тогда я пойду. Спокойной ночи. - Добавляет Сынхён, направляясь к выходу.
- Подожди. А ... можно я посплю у тебя? - Джиён выглядит каким-то взъерошенным и очень усталым. И неуверенным.
- Конечно. Идём.
У Сынхёна широкая мягкая кровать, Квон скромненько умащивается на одной половине, пока хозяин комнаты выключает свет и ложится рядом. А потом медленно, но с упорством небольшого танка, придвигается ближе, прижимается к Топу и даже обнимает его поперёк груди. Тот не возмущается, даже приобнимает одной рукой за плечи, и Джиён ему за это очень благодарен. Он лежит с закрытыми глазами, и чувствует, как от тепла чужого тела успокаиваются собственные нервы. Говорят, если спишь с кем-то, кошмаров не бывает. Джиён очень на это надеется.
Первое, что утром чувствует Квон- это что Сынхён всё ещё его обнимает, только теперь за талию. Джиён лежит на боку, спиной прижимаясь к его груди, и чувствует такое спокойствие, которого не испытывал уже давно. Шевелиться совсем не хочется. Но пора вставать и от этого никуда не деться. Он осторожно пытается выползти из-под тяжёлой руки, но Топ всё равно просыпается, в полусне ещё прижимает Джиёна сильнее, зарывается лицом в волосы на затылке. Потом, окончательно проснувшись, резко отстраняется.
- Доброе утро. - Джиён садится на кровати и поворачивается к нему лицом. Сынхён, такой взъерошенный и примятый со сна, выглядит смущённым. Он хочет что-то сказать, но Квон его опережает. - Спасибо. За то, что разрешил поспать с тобой.
- Не за что. Обращайся в любое время. - Бормочет он.
Джиён следит, как двигаются его губы, проговаривая слова, и не может удержаться. Он быстро наклоняется и коротко и легко целует его, едва прикоснувшись своими губами к Сынхёновым. И сразу же, смутившись, выбегает из комнаты. Уже из коридора слышен его бодрый лидерский голос.
- Всем просыпаться, выезжаем в агентство через час.
Сынхён покусывает нижнюю губу и размышляет, не было ли произошедшее плодом его воображения.
***
Последний запланированный концерт они отработали на совесть. Как бы ни было тяжело выступать вчетвером, но они с этим справились. Во многом благодаря поддержке фанов. От нервного перенапряжения и постоянной усталости Джиёна вечно трясло от холода. Он постоянно кутался в кофты, а по ночам нервно вздрагивал и прижимался ближе к Сынхёну. Он теперь постоянно спал с ним, прячась от своих кошмаров.
После концерта они уже, было, расcчитывали хоть на какой-то отдых, но это не входило в планы президента. Не дав им толком перевести дух, Хёнсок обрадовал Джиёна и Сынхёна известием о том, что они выпустят японский сингл. И клип к нему. Квон вздохнул и принялся ваять японский текст. А потом его же записывать.
- Я чувствую себя человеком, с дикцией детсадовца. - Жаловался он Сынхёну в перерывах, между подходами к микрофону. - Я просто не в состоянии внятно издавать эти звуки.
Топ сочувственно кивал и молча потягивал свой кофе. Объективно, у него с дикцией было ещё хуже и как президент Ян представляет себе промоушен- непонятно. Бом свою партию записала на ура, и теперь просто ошивалась рядом, о чём-то мило беседуя с Тедди и постоянно хитро улыбаясь.
***
Джиён с Сынхёном и менеджерами прилетели на остров Чеджу на день раньше Бом и съёмочной группы. Перед съёмками клипа им ещё предстояла фотосессия, на которую их отправили сразу с самолёта, даже не дав перед этим заехать в отель.
Они уже третий час вертелись перед камерами. Вместе и по отдельности. В одних костюмах, во вторых, в третьих... От фотовспышек рябило в глазах, хотелось лечь, накрыть лицо подушкой и не шевелиться ближайшие сутки. Казалось бы, ко всему этому давно пора было привыкнуть, но именно сейчас вся усталость навалилась на плечи и хотелось просто взвыть.
Взгляд прямо в камеру, чуть вбок, из-за плеча... Квон очень надеялся, что на фотографиях он получится не таким унылым, как ему кажется.
- Так, теперь вместе с Топом. - Голос фотографа до отвращения бодрый и весёлый, он так явно наслаждается происходящим, что хочется придушить. Джиён опирается спиной о стену и следит из-под ресниц за тем, как Сынхён подходит к нему. Эта стилизованная форма ему чертовски к лицу, Джиён окидывает взглядом длинные стройные ноги в узких кожаных штанах, широкие плечи под дизайнерским пиджаком и встречается с заинтересованно-вопросительным взглядом тёмных глаз. У Квона дёргается уголок рта. Его поймали за тем, как он стоит и откровенно пускает слюни на своего одногруппника.
- Начнём? - Джиён с усилием отводит взгляд и снова улыбается в камеру.
Они снова позируют, как и десятки раз до этого. Они прекрасно знают, в каких ракурсах выглядят лучше всего и на сколько именно градусов нужно наклонить голову, чтобы получился самый удачный снимок, но фотограф всё равно недовольно хмурится, глядя на конечный результат.
- Нет, так не пойдёт. - Вздыхает он в конце концов. - Нам нужны фотографии, при виде которых японские школьницы сметут сингл с полок магазинов, а сейчас, глядя на вас, они только всплакнут. И то в лучше случае.
Джиён только поморщился.
- Так, Топ, вставай-ка поближе к любимому Лидеру. - Сынхён послушно придвигается ближе. - И давайте поактивнее, Джиён, ну посмотри ты уже на него.
И Джиён смотрит. Встречается взглядом с вкрадчивыми и ласковыми глазами Топа- и уже не может отвернуться. Ему кажется, что взгляд физически тянет его вперёд, ближе, Квон никогда раньше не думал, что глазами можно передать такое количество эмоций. Топ откровенно раздевает его взглядом, и Джиён испытывает странное желание ему в этом помочь. Сынхён видит его реакцию, улыбается самыми уголками губ и отворачивается, снова глядя в камеру.
Джиён прикрывает глаза и думает, что с этим уже нужно что-то делать.

URL
2012-07-27 в 20:17 

The life is beautiful
Если нельзя солгать,то это еще не повод говорить правду
***
Сынхён собирается переодеться и лечь спать, завтра будет долгий и тяжёлый день, когда телефон коротко тренькает, извещая о входящем сообщении. "Видел клуб на втором этаже. Не хочешь выпить? GD". Он думает совсем недолго.
В ВИП-комнате мягкий неяркий свет, широкие удобные диваны и хорошая звукоизоляция, которая позволяет разговаривать, не срывая голос. Вот только дурацкая мраморная колонна посреди помещения совсем не радует- закрывает обзор и вообще, маячит тут перед глазами. Губы Джиёна сами собой растягиваются в улыбке. Кажется, он уже достаточно напился, если несколько минут подряд думает о неуместности колонны в интерьере комнаты.
- ... помирились? - Квон переводит взглад на сидящего напротив Топа и успевает уловить только конец фразы.
- А?
- С девушкой, - терпеливо повторяет он. - из-за которой ты на нас тогда сорвался, помирился?
Джиён пытается вспомнить, в какой момент обсуждение сплетен об общих знакомых и сотрудниках компании перешло в плоскость разговоров о личном. И что за девушка такая?
- С чего ты вообще взял, что это было из-за девушки? - и добавляет. - Я ни с кем не встречаюсь.
- Почему? - Топ выглядит заинтересованным.
- А ты?
Сынхён неопределённо пожимает плечами.
- Они все реагирую только на внешность и имя. Никто не хочет знать настоящего Квон Джиёна, если есть G Dragon. - Джиён усмехается и делает большой глоток из стоящего перед ним бокала. - Заебала эта ситуация. Я сам же себя переигрываю.
Сынхён подпирает голову рукой и молчит. Он хорошо чувствует моменты, когда Лидеру нужно выговориться.
- Наверно, надо встречаться с человеком, с которым вы изначально хорошо друг друга знаете. - Рассуждает Квон. - Но тут тоже облом. Я общаюсь в основном с девушками из компании, но не могу представить отношений с ними.
Джиён вздыхает и проводит ладонями по шее, разминая мышцы, прикрывает глаза и закусывает губу, улыбаясь каким-то своим мыслям.
- Наверно, отношения с девушками мне вообще не светят. По крайней мере, сейчас. - Резюмирует он.
Музыка в зале сменяется, Джиён скашивает взгляд в сторону выхода.
- Люблю эту песню. - Сынхён слышит её впервые. Он смотрит, как Квон покачивает головой в ритм, а ближе к припеву начинает негромко подпевать, не сводя с него взгляда.
This is just my way of unleashing the feelings deep inside of me
This spark of black that I seem to love
We can get a little crazy just for fun, just for fun
Don't even try to hold it back
Сынхён думает, что это сумасшествие, ему кажется, что алкоголь разъедает мозг и те слова, которые он слышит, означают совсем не то, что есть на самом деле. Джиён улыбается и встаёт со своего места, обходит столик и становится рядом с Топом, наклоняется и шепчет слова ему на ухо.
Just let go
Tie me up and take me over till you're done
Till I'm done
You've got me fiending and I'm ready to blow
- Всегда хотел спеть что-то такое на сцене, без оглядки на цензуру. - мечтательно улыбается он, делая несколько шагов назад. - И какую-нибудь хореографию...
Джиён плавно покачивает бёдрами, не в ритм, но Сынхёну всё равно.
Push up to my body, sink your teeth into my flesh
Get undressed, taste the flesh
Bite into me harder, sink your teeth into my flesh
Pass the test, taste the flesh
Hold me up against the wall
Give it till I beg, give me some more
Make me bleed, I like it raw
Джиён протягивает к нему руку.
- Потанцуй со мной? - Топ встаёт и как во сне подходит ближе.
Сынхён кладёт ладонь Джиёну на шею и, глядя в пьяные карие глаза, притягивает к себе. Влажные податливые губы охотно раскрываются навстречу, позволяя ласкать свой рот языком, чувствовать тёрпкий вкус алкоголя. Джиён зарывается пальцами ему в волосы, всем телом жмётся ближе. Мысль о том, что всё это было откровеннейшей провокацией, слишком поздно мелькает в голове, стёртая нахлынувшим желанием. Если Лидер Квон тебя захочет, ты не сможешь противиться. Сынхён делает несколько шагов вперёд, оттесняя Квона к той самой дурацкой колонне, которая мозолила им глаза весь вечер. О да, сейчас он в полной мере способен оценить этот архитектурный изыск. Зажатый между холодным мрамором и горячим телом, Джиён выгибается и всхлипывает, беспорядочно шаря руками по спине Сынхёна. Квон тянется к нему всем телом, осторожно прикусывает губы в поцелуе, и так откровенно подставляется под ласки, что Топу окончательно отшибает мозг. Это, как взрыв, враз перегоревший предохранитель. Хочется чувствовать больше, острее. Сынхён коленом раздвигает Джиёну ноги и тот неожиданно громко стонет, прижимаясь к его бедру и запрокидывая голову. Кожа на шее гладкая и нежная, чуть солоноватая под губами, Сынхён не может от неё оторваться. Руки Джиёна опускаются к нему на бедра, тянут на себя, он ритмично подётся вперёд, потираясь членом о член Сынхёна, тянется губами к нему и его бессмысленный взгляд явно намекает, что он уже ничерта не соображает.
Резкий и особо противный рингтон мобильного привлекает внимание Сынхёна. Он тяжело дышит и не может оторвать глаз от лица Джиёна с жалобно заломленными бровями и закушенной нижней губой, но звонок от менеджера, а значит- это важно.
- Да. - Сынхёна самого передёргивает от того, как хрипло звучит его голос.
- Где вас черти носят? - орёт трубка. - Джиён с тобой? Вы на часы хоть смотрели? Завтра съёмки, вы хотите переплюнуть Сынри по части подглазников? Чтобы через полчаса были в номерах.
- Уже идём. - Сынхён отключается и тяжело сглатывает. Делает шаг назад. Он никак не может понять, что на него нашло. Джиён отлипает от колонны и поправляет одежду, пытаясь отдышаться. Ему до сих пор не верится, что произошедшее не было сном.
- Сбор в семь в холле. Не опаздывай. - Бормочет он и выскальзывает из комнаты.
Сынхён молча плетётся следом.

URL
2012-07-27 в 20:18 

The life is beautiful
Если нельзя солгать,то это еще не повод говорить правду
Глава 4


Сынхён уставшими глазами следит за тем, как просыпается город. Он сидит в своём номере прямо на полу, напротив панорамного окна во всю стену, обнимает руками большую подушку и думает. Обо всём. Выпитый алкоголь давно выветрился и теперь Топ может относительно здраво оценить то, что произошло ночью в клубе. Он не собирался врать себе и утверждать, что всё это была вина алкоголя или Джиёна, который его провоцировал. В конце концов Сынхён и сам был не безгрешным в этом плане, но он не думал, что из-за тех взглядов, которые он бросал на него на фотосессии, всё зайдёт так далеко. И зашло бы ещё дальше, если бы не звонок от менеджера. Топ никогда не замечал в себе тяги к парням, но это же Джиён. Квона невозможно не хотеть, тем более, когда он сам нацеливается на тебя. Но!...
Сынхён вздыхает и какой раз за ночь ерошит волосы.
Он не представляет, как можно работать вместе с человеком, с которым ты спишь. Как это можно скрывать от окружающих и ... стоп! Ничего не было, ничего не будет. Так правильно. Они отработают съёмки и вернутся домой. Сделают вид, что ничего не произошло, всё будет, как раньше. Ему почти удалось себя в этом убедить, как в голове снова, в какой уже раз за ночь, всплыл образ Джиёна с зацелованными губами, его вкус, жар тела, которое прижимается ближе и ближе. Сынхён сжимает пальцами подушку и с силой зажмуривает глаза, пытаясь избавиться от нежелательных мыслей.
Он умывается холодной водой и будит менеджера звонком по телефону, просит отвезти его на съёмочную площадку пораньше. Это малодушно, но он хочет максимально оттянуть встречу с Квоном.
***
На площадке Джиён появился далеко не в самом радужном настроении.
- Мог бы предупредить, что уехал раньше. - Цедит он. - Я прождал тебя долбанных тридцать минут.
- Прости, пожалуйста. - Сынхёну стыдно, он действительно даже не подумал, что Джиёна нужно предупредить. Он искоса разглядывает Квона в зеркале и замечает его красные глаза и, вообще, весьма помятый вид. Тоже не спал, что ли?
- Ты такой бестолковый. - вздыхает Джиён, вверяя своё драгоценное лицо в руки гримёрши.
Не смотря на некоторые сложности и задержки, дневные сцены удалось снять, не выбиваясь из графика. Сынхён и Джиён старательно играли свои роли богатеньких ловеласов и, пока не пересекались, всё было просто отлично. Но, с наступлением вечера, когда начались общие сцены, температура стремительно понизилась. Они общались друг с другом короткими фразами и только в случае крайней необходимости. Весь стафф это заметил, но никто и предположить не мог, что произошло. Тем более, они были предельно вежливы, как друг с другом, так и с персоналом.
Только один раз, в то время, как Джиён подвергся процедуре нанесения следов от помады на лицо, девочка-гримёрша, посмотрев в глаза Топу, не решилась и заикнуться о том, что неплохо было бы подправить макияж. Сынхён не понимал, что и откуда берётся, но он очень невзлюбил девушку, которой довелось целовать Джиёна. Очень. И, да, это шло вразрез с им же придуманной концепцией "ничего не было", но, глядя на улыбающегося Джиёна, принципиально не смотрящего в его сторону, накатывала такая злость пополам с обидой, что стафф инстинктивно предпочитал держаться от него подальше.
Все эти мельтешения с большим количеством народу, повторение одних и тех же дублей и, главное, стайки разодетых моделей, утомляли и раздражали. Но Сынхён строго-настрого запретил себе думать обо всём этом. Надо просто хорошо сыграть свою роль. И не вспоминать о Джиёне. Тогда всё будет отлично, как раньше.
Откуда-то сбоку раздался взрыв заливистого хохота. Сынхён поморщился, как от головной боли. Режиссёр снова рассказывал Бом какие-то смешные байки. Вот уж кто получал от съёмок настоящее удовольствие.
- Так, с этим закончили. Осталась последняя сцена, я понимаю, что все устали, но давайте постараемся. – Режиссёр отправился к бассейну проверять всё ли готово.
Последняя сцена, повторяет про себя Сынхён. Ещё совсем немного.
***
С этим «немного» вышла промашка. Сцену у бассейна действительно сняли довольно быстро, вот только потом все на радостях отправились отмечать успешное окончание работы в клуб. Пить и гулять, должно быть весело. Как бы ни так.
Сынхён до побелевших костяшек сжимает в руках стакан и с максимально непроницаемым лицом косится в сторону барной стойки. Там, окружённый стайкой моделей, буквально сияет Джиён. Он успевает поговорить с каждой, улыбнуться, отвесить комплимент.
Топ скрипит зубами и пытается убедить самого себя, что именно злится, а никак не бесится от ревности. У него это как-то не очень хорошо получается. И хуже всего- он ведь прекрасно понимает, что все эти улыбки, взгляды и прикосновения- просто игра. Флирт был для Джиёна чем-то привычным и повседневным, он жить не мог без того, чтобы не перетянуть на себя всё внимание, где бы ни появился. Ему просто нравилось вызывать восхищение, ощущать, что все смотрят именно на него. Смотрят и не могут оторвать глаз. От всеобщего восхищения у него самого поднималось настроение и он, как батарейка, заряжался энергией на много дней вперёд. И никакого продолжения его действия обычно не имели.
Так почему же, не смотря на все доводы здравого смысла, на душе было так паршиво? Каждая улыбка Квона, каждый взгляд, усиливали ломоту в висках. Потому что, мать его, они не были обращены на него. Сынхён большим глотком допивает своё вино и встаёт из-за столика.
- Ой, ты уже уходишь? - Бом хлопает густо накрашенными ресницами. - Джиёна ждать не будешь?
Сынхён не обращает на неё внимания и широкими шагами направляется к выходу из зала, почти расталкивая встречающихся на его пути людей. Очень хочется оказаться одному, была бы возможность, он бы сейчас и в Сеул уехал.
Со стороны бара его провожает настороженный взгляд карих глаз.
Джиён смотрит, как Сынхён исчезает из виду и, вопреки всему, что он там напридумывал, становится не легче. Наоборот, кажется, что он остался в одиночестве, несмотря на толпу знакомых вокруг. Он так старательно весь день игнорировал Сынхёна, а теперь еле сдерживается, чтобы не бежать за ним следом.
- Простите, леди, - улыбается он окружившим его моделям . – вынужден вас покинуть.
Бом одна сидит за столиком и задумчиво вращает трубочкой в высоком бокале, безжалостно смешивая разноцветные слои алкоголя в однородную непривлекательную массу. При приближении Джиёна она поднимает на него взгляд и улыбается.
- А Сынхён ушёл.
- Я видел. – Кивает Квон. – А он ничего не говорил?
- Нет. – Тянет Бом. – Он был слишком зол.
Джиён удивлённо вздёргивает брови.
- Зол?
- Ну а как же? – как маленькому объясняет девушка. – Неприятно видеть, как человек, который тебе нравится, на твоих же глазах флиртует с другими.
Джиён недобро щурится и бегло пробегает глазами по всему залу, прикидывая, кто из присутствующих мог вывести из себя обычно невозмутимого, как кусок гранита, Топа. Бом смотрит на него хитрым взглядом, чуть склонив голову на бок.
- Вы оба такие милые. – наконец выдаёт она. – И глупые.
- А? Нуна? – Джиён как-то совсем не понимает, куда она клонит.
- Пытаетесь отрицать очевидное. – Подытоживает девушка и смотрит на часы. – Ой-ой, у меня же самолёт. Я опаздываю.
Бом подхватывает свою сумку и, на ходу схватив своего менеджера за руку, почти бегом выскакивает из зала. А Джиён так и стоит возле пустого столика, осоловело хлопая глазами.
Очевидное, значит?
***
Джиён уже несколько минут стоит под дверью в номер Сынхёна и никак не может решиться постучать. Завтра утром они возвращаются в Сеул, а значит поговорить нужно именно сейчас. Расставить все точки над «i». Сегодняшний день со всеми нервотрёпками ясно показал, что ничего хорошего из всего этого не выйдет. Сынхён классный, он нравится Джиёну, а от одного только воспоминания о том поцелуе хочется тихонько взвыть, но работа, которую они вдвоём сегодня чуть не запороли, всегда остаётся на первом месте.
Да, работа.
Квон вздыхает и выуживает из кармана мобильник.
«Ты ещё не спишь?»
«Нет». Ответ приходит почти сразу.
Джиён тихонько и всё ещё нерешительно скребётся в дверь. Когда она открывается, Квон на секунду теряется, встретившись взглядом с холодными глазами Сынхёна, но быстро справляется с собой.
- Нам нужно поговорить. Я войду? Это ненадолго. – Быстро добавляет он. Сынхён молча отступает в сторону, пропуская его в номер, и закрывает дверь за его спиной.
- На счёт вчерашнего…
- Сделаем вид, что ничего не произошло. – Перебивает его Сынхён.
- Да. Так будет правильно. Это всё из-за алкоголя. – Кивает Джиён. И добавляет после небольшой паузы. – Друзья?
- Как и раньше. – Кивает Сынхён.
- Тогда я пойду. Спокойной ночи. – Бормочет себе под нос Квон и, не поднимая глаз, выскальзывает за дверь.
Друзья. Как раньше.
Повторять по сто раз в день и пытаться верить. И не думать о том, что друзья не целуют так, что все мысли мгновенно вылетают из головы, не прижимают к себе так сильно, что почти невозможно дышать, от мыслей о друзьях не бывает таких стояков, что приходится прибегать к помощи холодного душа. Джиён прикрывает за собой дверь в номер и обессиленно валится на кровать.
Ничего не выйдет. Всё, как и раньше.

URL
2012-07-27 в 20:19 

The life is beautiful
Если нельзя солгать,то это еще не повод говорить правду
Глава 5
По возвращении в Сеул, Джиён с головой окунулся в работу, как всегда ища в ней защиты от всех неприятностей. Предварительная дата релиза его второго сольного альбома была уже не за горами, поэтому Квон буквально поселился в студии, иногда сутками никуда не выходя. В общаге он появлялся очень редко- переодеться и принять душ. Ни с кем толком не общался, а Сынхёна вообще откровенно сторонился.
- Мелкий, тебе нужно отоспаться.
Джиён поднимает на Тедди красные от долгого недосыпа и сидения перед монитором глаза с такими густыми подглазниками, что, увидь кто, звание главной панды группы перешло бы к нему раз и навсегда.
- Да, ещё немного и лягу.
- Отоспаться- в смысле поехать в общагу, лечь в мягонькую постельку и отключиться на сутки минимум, а не на те пару часов, что ты спишь здесь. - Уточняет Тедди.
- Хён, у меня нет времени. - Вздыхает Квон.
- Не вешай мне лапшу, чувак. У тебя уже почти все треки готовы. А если ты сейчас не отдохнёшь, то до выхода альбома просто не доживёшь.
Джиён теряется и не знает, что на это ответить. Он и сам понимал, что его трудоголизм сейчас выглядит излишним и ненатуральным, но не мог же он рассказать о настоящей причине того, что он предпочитает несколько часов неспокойного сна прямо в студии на неудобном диване полноценному отдыху у себя дома.
- Тэян сказал, вы поссорились с Топом. - У Джиёна натурально отваливается челюсть. Это что, так заметно со стороны? - Не знаю, что вы там не поделили, но лучше подеритесь разок- и успокойтесь.
- Мы с ним не ссорились. - Оправдывается Джиён. - Просто ... сейчас мне легче быть одному.
- Это не причина доводить себя до изнеможения. Послушай совета старого, умудрённого жизнью хёна. - увлечённо вещает Тедди. - Просто забей на всё и езжай домой.
Джиён прикрывает глаза. Просто забить на все.
- А знаешь, ты прав. - В конце концов соглашается он. - Попрошу Ёнбэ меня забрать.
- Вот и отлично, а я поеду домой. Очень надеюсь не увидеть тебя завтра здесь.
Тэян приезжает за ним почти через час. Глядя на исхудавшую фигуру Лидера, которого чуть не сносит порывами сильного ночного ветра, он ни на секунду не жалеет, что попросил Тедди поговорить с ним. Джиён неуклюже заползает на переднее сидение и, кое-как укутавшись тонкой кожаной курткой, моментально отрубается.
Тэян будит его уже возле дома. Джиён двигается в замедленном режиме, как на автопилоте. Он немного оживляется уже в квартире. Как-то обеспокоенно оглядывается.
- Сынхён дома? - Шёпотом интересуется он.
- Хён уже несколько дней тут не появлялся. Он сейчас живёт у себя. Да что у вас произошло? – всё-таки не выдерживает Ёнбэ.
Джиён только облегчённо отмахивается от него.
- Мелкий, Лидер сегодня спит с тобой, не вздумай храпеть. - громко заявляет Квон и исчезает в спальне основательно прифигевшего от такого заявления Сынри. Тэян только вздыхает и недовольо шурится.
***
Утро для Джиёна началось с пристального взгляда тёмных карих глаз. Сынхён как раз заехал в общагу за некоторыми вещами, когда застал заспанного Квона выходящим из комнаты Сынри.
Джиён отчётливо вздрагивает, но душит в себе порыв сбежать куда-нибудь подальше. В сузившихся глазах Топа ему видится такой пронизывающий холод, что у Квона мурашки по коже ползут. Хотелось поплотнее закутаться в кофту, спрятаться от этого взгляда, который, казалось, цепко осматривал каждый кусочек открытой кожи в поисках ... чего? Джиён трясёт головой, избавляясь от странных мыслей.
- Доброе утро. - бормочет он и, не дожидаясь ответа, отправляется на кухню. Сынхён провожает его взглядом и плотно сжимает губы.
Зря он беспокоился, Джиён вполне способен найти себе другого человека, с помощью которого будет справляться со своими снами. Сынри давно засматривается на Лидера, так что пусть радуется теперь.
Квон в совершенном раздрае сидел на кухне и ждал, пока закипит чайник. Он ничерта не выспался- мелкий постоянно вертелся во сне, то и дело прогоняя неспокойный сон самого Джиёна. К тому же встреча с Сынхёном, которой он никак не ожидал, ясно доказала, что ничего не изменилось. Джиёну так отчаянно захотелось его хотя бы обнять, что это было почти страшно. И ничего он не мог с этим поделать, как бы ни старался.
Только вот Топ явно не был рад его увидеть. Он разозлился, а Джиён не понимал- за что. Это же не из-за того, что Квон спал с Сынри? Ну ведь не из-за этого? Джиён ерошит палицами короткую чёлку и вздыхает. К чёрту, между ними ничего нет, так что он, Джиён, может спать где и с кем ему вздумается.
Кивнув в подтверждение собственных мыслей, Квон поднялся и начал заваривать себе кофе.

URL
2012-07-27 в 20:19 

The life is beautiful
Если нельзя солгать,то это еще не повод говорить правду
***
Говорят, что игнорирование проблемы- один из эффективных способов её решения. Так что Джиён просто спрятался. От себя и от него. Квон не особо любил подолгу жить в своей квартире, одиночество, хоть и было иногда полезным для размышлений и творчества, давило на него, привыкшего всегда быть на виду и в гуще событий. Чтобы больше не привлекать внимания, Квон работал в студии определённое количество часов, тщательно следил за эмоциями при встречах с одногруппниками, а вечером ехал в пустую квартиру, сворачивался в комок на своей широкой постели, прижимал к груди подушку и забывался тяжёлым неспокойным сном. За всё это время Сынхён ни разу не сделал попытки с ним связаться и Джиён в глубине души на него за это очень обижался, хоть и понимал, что так будет лучше.
А потом случилось это. "В компании царят упаднические настроения, Джиён." - голосом президента Яна. - "Скоро твой День рождения. Используем его для того, чтобы все немного развеялись." Да пожалуйста, ему, Джиёну, не жалко, пусть развеиваются, только необходимость целый вечер провести в шумной компании с фальшиво-радостной улыбкой на лице его нисколько не радовала. Но это- часть его работы, а значит, он всё сделает, как надо.
И он делает. Договаривается о времени и месте проведения вечеринки, лично приглашает всех сотрудников компании и даже пишет сообщение фанатам с просьбой не готовить ему никаких подарков. И, вроде бы, всё должно пройти хорошо, но всегда есть факторы, которые невозможно учесть.
Например, Сынхёна, который весь вечер отирается возле девчонок-танцовщиц, стреляет направо и налево своими тёмными глазами, шутит и вообще ведёт себя как-то совсем не по-Сынхёновски. Джиён злится и даже несколько раз не успевает среагировать и уследить за лицом- окружающие, словив его взгляд, начинают пятиться от греха подальше. Сынхён смеётся, приобнимает одну из девушек за талию, что-то шепчет ей на ухо и направляется к барной стойке, делает заказ и оборачивается, бросая быстрый взгляд именно на тот столик, где сидит Квон. У Джиёна нервно дёргается уголок рта. Он это специально, приватный, мать его за ногу, спектакль специально для одного-единственного человека в забитом людьми клубе. Вывести из себя, расстроить, разозлить- что бы Топ там не планировал, у него это получилось. Джиён не понимает, чем такое заслужил и за что с ним так обращаются, но злость, замешанная на обиде, которая поднимается в душе, придаёт ему сил. Он ни за что не покажет, как его задевает поведение Сынхёна, не доставит ему такого удовольствия.
Но Джиён уже понял, что, когда дело касается Топа, уверенным нельзя быть ни в чём. Когда Сынхён возвращается к своим девочкам и, наклонившись к одной из них, шепчет ей на ухо "потанцуй со мной", глядя при этом именно на Джиёна, буквально притягивая его к себе этим своим проникновенным взглядом, Квон не выдерживает. Если уж Сынхёна так задело то, что Джиён один раз поспал в кровати Сынри- то это ещё не повод действовать ему на нервы. Хочешь спектакль- будет тебе спектакль. Джиён тоже может сыграть на чувствах других, тоже умеет выводить людей из себя. Он резко поднимается, широкими шагами подходит к Топу и хватает его за руку, чуть выше локтя. Это только с виду Джиён такой тонкий и хрупкий, на деле в его жилистом теле скрывается немало силы. По крайней мере, Сынхёна сквозь толпу он тащит вполне бодро. Или тот просто и не думает сопротивляться.
В комнате, куда Джиён вталкивает Сынхёна, душно и тесно. Зеркало на стене, туалетный столик, один стул и низкий узкий диванчик. Какое-то подобие гримёрки. Квон отмечает это всё краем сознания, запирая за ними дверь и притягивая Сынхёна к себя для поцелуя. Джиён облизывает его губы, посасывает и надеется, что не делает очередную ошибку. Топ настороженно следит за ним, не шевелясь и не отвечая на его действия, Джиёну хочется его ударить, чтобы хоть так сбить с лица эту непроницаемую маску. Квон обречённо вздыхает, он даже злится уже не может.
- Ну сделай уже хоть что-то. Обними меня или ударь, что-нибудь определённое.
Сынхён склоняет голову на бок, в глазах проскальзывает удивление.
- Почему я должен тебя бить?
Джиёну хочется закурить.
- Потому что, это нормальная человеческая реакция на нежелательный поцелуй. - сквозь зубы цедит он.
- Но я не хочу тебя ударить.
Джиён медленно вдыхает и ещё медленнее выдыхает.
- А что хочешь? - уточняет Джиён, прищуривая глаза.
Сынхён неопределённо пожимает плечами. Квон раздражённо цыкает.
- Тогда будем делать то, что хочу я. - Джиён делает несколько шагов ему на встречу, заставляя пятиться назад, пока ноги не упираются в край дивана. Квон настойчиво надавливает на плечи Топа, заставляя сесть.
- Но ты же сам говорил ... - Бормочет Сынхён, глядя на Квонову немного сумасшедшую улыбку.
- Мы дожны это прекратить? - Перебивает Джиён, перекидывает через него ногу и усаживается верхом ему на колени.
- Да, так будет правильно. - Шепчет Сынхён, сжимая ладонями его бёдра.
Квон ёрзает, устраиваясь на нём поудобнее, обнимает руками за шею и снова целует приоткрытые губы, вздыхает от удовольствия. От этого звука у Сынхёна внутри всё сжимается и он сдаётся, отвечает на поцелуй, гладит его по ногам, бокам, спине, прижимает ближе к себе и медленно теряет голову от удовольствия. Держать Джиёна в своих руках кажется таким правильным и привычным, чувствовать, как он вздрагивает, когда влажные губы прикасаются к коже за ухом, ощущать его руки под своей одеждой.
Джиён ёрзает на его бёдрах, всхлипывает и тянется за новым поцелуем. Сынхён разрывает поцелуй и низко стонет, когда тонкие пальцы сжимают его пах прямо через брюки, начинают поглаживать. Джиён смотрит на него затуманенным расфокусированным взглядом и кусает губы, тяжело прерывисто дышит, кадык на тонкой напряженной шее судорожно вздрагивает. Сынхён мысленно посылает к чёрту все разговоры про "прекратить" и тянется к его ремню. Он вслепую справляется с застёжками и приспускает бельё. Когда Топ прикасается к его члену, Джиён со всхлипом утыкает лицом ему в шею и подаётся бёдрами вперёд. Сынхёну непривычно, он не знает, что ему делать, но Джиён так открыто реагирует на все его действия, что ему не хочется останавливаться. Топ как-то пропускает тот момент, когда Квон расстёгивает его брюки, и вздрагивает, когда горячая ладонь несколько раз проводит по всей длине члена. Сынхён забывается, Джиён придвигается к нему ближе и одной рукой обхватывает оба их члена.
- Мы так прекращаем? - Сынхён накрывает его руку своей и улыбается куда-то в его шею.
- Ммм, заткнись. - Джиёну трудно контролировать свои мысли, он всё быстрее двигает ладонью, вздрагивает так сильно, что Сынхёну приходится его придерживать. Джиён наклоняется и снова целует Сынхёна с голодной жадностью.
Тело в руках Топа напрягается и, до боли вцепившись пальцами в его плечи, Джиён кончает, забрызгивая спермой их одежду. Лицо Квона, со сведёнными бровями и закушенной губой, испариной на лбу и висках, действует на Топа гипнотически. Сынхён кончает мгновением позже, обессилено откидывается на спинку дивана, прижимая безвольное расслабленное тело Джиёна к груди.
Квону хочется урчать от удовлетворения и тереться о Сынхёна, как коту, но он до смерти боится сдвинуться хоть на миллиметр, чтобы не разрушить момент.

URL
2012-07-27 в 20:20 

The life is beautiful
Если нельзя солгать,то это еще не повод говорить правду
Глава 6

Сынхён полуприкрытыми глазами следит за тем, как Джиён быстро и молча приводит себя в порядок. Застёгивает одежду, пытается платком хоть немного оттереть следы спермы, поправляет волосы. И всё это- не говоря ни единого слова и не поднимая глаз. Уже возле двери он бросает на Топа настолько быстрый взгляд, что Сынхён не успевает прочитать его выражение, и исчезает за дверью.
Сынхён ещё несколько минут сидит неподвижно, пытаясь осмыслить произошедшее. Прийти к каким-то однозначным выводам ему так и не удаётся. Он как-то растеряно ерошит волосы и направляется в туалет. Хорошо, что ему никто не встречается на пути. Топ умывается холодной водой, приводит в порядок одежду и возвращается в основное помещение клуба. Народ, подогретый алкоголем, веселится вовсю. Сынхён с раздражением протискивается сквозь толпу, уворачивается от Сынри, который, кажется, хотел утащить его на танцпол, и подходит к столику Тедди.
- О, чувак, где ты ходишь?
- Ты Джиёна видел? - глаза под козырьком кепки пристально впиваются в лицо Сынхёна, что-то в его голосе не так.
- Вы что, опять скандалите? Какого хрена вы не поделили, а? - Тедди качае головой. - Это до добра не доведёт. Взрослые же люди, надо решать такие ситуации.
- Мы не скандалим. - сухо возражает Сынхён. - Так ты его видел?
- Минут десять назад. Как в задницу ужаленный вылетел из какого-то тёмного угла и свалил. Похоже, с концами.
Топ несколько минут в нерешительности стоит на месте, а потом тоже направляется в сторону выхода. Тедди удивлённо провожает его взглядом. Из-за соседнего столика к нему тут же подсаживается Бом.
- Оппа, видишь, я же тебе говорила.
Тот переводит не неё обалдевший взгляд.
- Да ладно, всё равно не верю.
Бом пожимает плечами и тянет свой коктейль через трубочку.
***
С Джиёном Топ увиделся снова только через 2 дня. Им вместе предстояло выступить на вечеринке у Дипло, так что нужно было согласовать треклист и прогнать номера. Сынхён чувствовал беспокойство и неуверенность от сложившейся ситуации, но сам ни в чём не был уверен, поэтому не особо стремился приблизить встречу. Джиён проскальзывает в танцзал и коротко здоровается со всеми присутствующими. Объявляет, что на вечеринке они исполнят Intro, Knock Out, High High и Oh Yeah, так что давайте освежим в памяти хореографию. От такого безапеляционного заявления у Сынхёна дёргается бровь, но Джиён на него даже не смотрит и он решает промолчать.
Топ механически проговаривает свои партии и повторяет заученные движения, следя за реакцией Джиёна. Обычно это выводит того из себя, сейчас он даже не реагирует. Только когда Сынхён совсем уж лажает с хореографией, Квон раздражённо цикает и заставляет повторить всё сначала.
- Всем спасибо за работу. - Квон раскланивается и вытирает пот со лба. - Увидимся завтра вечером.
Танцоры не спеша собирают свои вещи и начинают расходиться, Джиён выскальзывает за дверь самым первым. Топа он снова не удостаивает и взглядом. Сынхён ни на секунду не сомневается, что в общежитие он не вернётся и сегодня.
Быстро шагая по коридору, стараясь как можно быстрее оказаться подальше от злополучного танцкласса, Джиён давит в себе желание побиться головой об стены, только бы избавиться от ощущения Сынхёнова взгляда на своей коже.
***
Диджей Дипло- потрясающий профессионал и просто крутой парень, он очень им помог при работе над некоторыми треками с альбома GD&TOP. Хотелось бы, чтобы на его вечеринке всё прошло отлично, но получается чёрти что.
Всё было нормально на красной дорожке, Джиён улыбался камерам и деревянно обнимал Сынхёна, сизые круги под глазами были хорошо спрятаны под гримом и солнцезащитными очками. Выступили они тоже неплохо, хоть Топ и подавлял в себе желание вздрогнуть, когда они пересекались взглядами.
Самое интересное началось потом. Натянутость в их отношения не осталась незамеченной для Дипло. Он поинтересовался о причинах у Джиёна- тот только улыбнулся и отшутился, Сынхён на тот же вопрос просто пожал плечами, а Тедди с Кушем посоветовали выпить и не забивать себе голову.
И так как никто из них, кажется, не собирался набрасываться на другого с кулаками, просто не замечать этого напряга было самым правильным. Не маленькие уже, сами разберутся. После пары бокалов пива Дипло занимает место за диджейским пультом, Тедди уже давно куда-то смылся, а Куша явно больше интересует та симпатичная брюнеточка у бара, чем соседи по столику. Атмосфера неспешно накаляется, Джиён обводит помещение клуба потерянным взглядом и всем телом ощущает присутствие Сынхёна. Между ними нет и метра, такая близость не даёт дышать.
- Выйду покурю. - не понятно к кому обращается Квон, хоть даже не уверен, что у него есть с собой сигареты.
Сынхён краем глаза следит за тем, фигура Джиёна исчезает из поля зрения и как-то недобро улыбается, направляясь за ним следом.
Чёрный ход выпускает Джиёна в какой-то узкий переулок, заставленный коробками чуть ли не до уровня второго этажа. Где-то недалеко слышатся отзвуки голосов и шум от проезжающих машин, но рядом нет никого. Ночной воздух душный почти настолько же, сколько и днём. Квон вздыхает и обнимает себя руками за плечи. Сигарет нет.
Лязг тяжёлой стальной двери заставляет его вздрогнуть. Сынхён выходит в переулок, спокойно достаёт из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет и прикуривает. Глубоко затягивается и медленно выпускает дым из лёгких. Протягивает пачку Джиёну:
- У тебя же нет сигарет. - Квон осторожно, стараясь не прикасаться к его пальцам, вытягивает одну сигарету и от первой же зятяжки у него чуть слёзы из глаз не льются.
- Твою мать, как ты это куришь? - Джиён, который курит от случая к случаю и далеко не самые крепкие сигареты, пытается продрать горло. Топ меланхолично пожимает плечами. Он привык.
Они замолкают на пару затяжек, потом Сынхён тушит о стену недокуренную сигарету и переводит взгляд на застывшего рядом Джиёна.
- Ты ничего не хочешь мне сказать?
"Очень хочу" - чуть не выпаливает Квон, ему приходится чуть ли не прикусить язык.
- Не знаю. Не уверен. - ещё тише добавляет он.
Джиён кажется каким-то маленьким и уставшим, Топ ловит себя на мысли, что его хочется погладить по коротким волосам, обнять. И, может быть, поцеловать. Но. "Не уверен". Он, Сынхён, тоже это чувствует.
- Тогда, на дне рождения, произошедшее, ну... - Топ спотыкается, не зная, как правильнее сформулировать свою мысль.
- Тебе понравилось? - Тянет Джиён. - Понравилось обнимать меня, целовать...
Квон смотрит куда-то в сторону, голос совсем неживой.
- Да. - Отзывается Сынхён. - Но я не уверен, что это стоит продолжать.
Джиён вскидывает на него глаза и, кажется, собирается сказать что-то не особо приятное, но потом просто выдыхает и пожимает плечами. Сынхён ещё несколько мгновений вглядывается в его лицо и просто уходит.
Квон ещё пару минут стоит на месте и прокручивает в голове всю сцену. "Не уверен". Хочется домой. Джиён скрывается в здании, на ходу вытягивая из кармана мобильный.
Из-за горы сваленных картонных коробок медленно выходит Тедди, ломает в пальцах так и не зажженную сигарету. Этого просто не может быть, но, кажется, он сейчас проспорил Бом кукурузу. Много кукурузы.
***
Положительная реакция.
Положительная.
Только в этом "положительно" нет ничерта хорошего.
Джиёну кажется, что его ударили под дых. Тяжёлая ледяная змея страха и паники скручивается где-то под диафрагмой, не давая расправиться лёгким, мешая дышать. Трясутся руки. Сердце тяжело стучит в груди.
Накатывает истерика, самая банальная. И обида. И чувство несправедливости.
Квона начинает потряхивать, ему холодно и хочется ... Хочется послать к чёрту все "не знаю" и "не уверен".
- Ёнбэ, я выйду.
- Сейчас? А куда? - ответом ему служит хлопок входной двери. Тэян недоумённо пожимает плечами и старается убедить себя, что голос Квона только показался ему расстроенным.
- Пришли результаты анализов на наркотики. - Непривычно тихо шепчет Сынри. - Я видел конверт.
- Думаешь, он поехал к Сынхёну?
Макнэ пожимает плечами. От Лидера можно ожидать чего угодно.
***
Джиён на самом деле удивился, что добрался до дома Топа без приключений. Но, оказавшись за рулём, он просто приказал себе сосредоточиться на дороге и не позволял посторонним мыслям вклиниться в его сознание. Вдох-выдох, вдох-выдох, всё просто. Джиёну холодно и пусто, он просто хочет, чтобы Сынхён его обнял и сказал, что всё пройдёт. Или пусть молчит. Пусть просто будет рядом.
Руки начинают мелко подрагивать, выдержки начинает не хватать. Джиён кусает щёку изнутри и вдавливает в пол педаль газа. Ночью на улицах меньше машин, он хочет добраться как можно скорее.
В лифте его снова начинает потряхивать и он вдруг пугается, что Сынхён не дома. Уехал к родителям, пошёл в клуб, вернулся в студию, куда угодно. Но, когда за тяжёлой дверью раздаются шаги в ответ на звонок, Джиёну почти удаётся улыбнуться.
Топ открывает дверь и с удивлением смотрит на Квона, хочет что-то сказать, но из глубины квартиры раздаётся звонкий девичий голос.
- Оппа, кто там?
Джиён чувствует, как что-то обрывается внутри, катится вниз по лестнице, со звоном разваливаясь на части.
- Ты что-то хотел? - Нетерпеливо интересуется Сынхён.
- Нет, я просто... - Невнятно бормочет Джиён побледневшими губами. - Прости, я не буду вам мешать.
Он разворачивается и медленно, словно во сне, бредёт вниз по лестнице, вслед за тем неведомым "чем-то", что оставило в груди такую пустоту. Он облажался, он не нужен. Никому. Ни компании, ни фанатам, ни участникам группы. И ему тоже.
Не нужен.
Джиён обхватывает себя за плечи и до боли стискивает пальцы, пытаясь сдержать подступающие к горлу слёзы.

URL
2012-07-27 в 20:20 

The life is beautiful
Если нельзя солгать,то это еще не повод говорить правду
***
Джиёна нигде нет. Он не появляется ни в общежитии, ни в агентстве. Телефон отключен. Сынхён злится на себя и на него. Больше на себя. За идиотскую идею попытаться избавиться от навязчивых мыслей о Лидере с помощью первой встречной девицы из клуба, за то, что не остановил его тогда, когда Квон сам к нему пришёл, за то, что они так ни разу и не поговорили нормально обо всём, что происходит. Они оба вели себя по-детски, провоцировали, притягивали друг друга- и разбегались по разным углам, когда доходило до дела. Как на съёмках клипа, как и на дне рождения, когда Джиён ушёл, не сказав ни слова.
Когда произошёл инцидент с Дэсоном, именно Лидер вытащил его на свет, убедил, что они справятся и всё пройдёт. Пришло время сделать то же самое для него самого.
Сынхён настойчиво вдавливает кнопку дверного звонка, за дверью квартиры Джиёна тихо. Топ начинает колотить в дверь открытой ладонью.
- Джиён, я знаю, что ты там. И я знаю код замка, не заставляй меня самому открывать дверь.
Внутри ощущается какое-то шевеление. Щёлкает замок и дверь немного приоткрывается.
- Уходи. - Сынхёна перетряхивает от бесцветного хриплого шёпота. Этот голос ничем не напоминает Квона.
- Джиён, можно я войду? Пожалуйста. - Не то, чтобы Топ сам не мог отодвинуть его в сторону, но он не хочет давить.
Через несколько мучительно долгих секунд дверь открывается шире.
В квартире темно и душно. Все окна закрыты и свет едва пробивается сквозь плотные шторы. Джиён в мешковатых измятых шмотках стоит посреди комнаты и не поднимает на Топа взгляд. Видеть его таким настолько непривычно и больно, что у Сынхёна враз вылетают из головы все слова, что он планировал сказать.
Когда Сынхён в несколько широких шагов подходит к нему, Джиён дёргается в сторону, но его не пускают. Сынхён прижимает худое тело к себе, одной ладонью притягивает за коротко стриженый затылок, второй гладит по напряжённой спине. Он держит его крепко, но осторожно.
- Прости меня. - снова и снова повторяет Топ. - Прости, я должен был придти раньше.
Джиён всхлипывает и утыкается носом ему в шею, медленно расслабляется и сминает тонкими пальцами рубашку на спине Сынхёна.
- Я облажался. - Шепчет Джиён. - Я всех подвёл.
- Неправда, ты просто ошибся. Все ошибаются. - Сынхён пытается его успокоить, но, кажется, Квон только сильнее начинает трястись.
- Ты помнишь, какую песню мы последней пели на Big Show? - Вдруг спрашивает Джиён. От неожиданности Топ теряется и не может вспомнить. - Sunset Glow. - Сам себе отвечает Квон. - Это был закат. Конец.
Сынхён вздрагивает и отстраняет его от себя, заглядывает в лицо. Опухшие покрасневшие глаза и нос, искусанные губы, синие круги под глазами.
- Не говори так. - Ладони почти до боли сжимаются на предплечьях Джиёна. - Не смей сдаваться. Мы через столько прошли вместе, преодолеем и это.
Квон всхлипывает и пытается вырваться.
- Мы сможем. - С нажимом произносит Сынхён. - Сможем. Повтори.
- Сможем. - Шепчет Джиён.
- Громче. Я не слышу.
- Сможем. - чуть громче повторяет Джиён.
- Ещё раз.
- Сможем. Мы сделаем это, все вместе. - Говорит Квон уже почти своим голосом, смотрит на Топа чуть удивлённым взглядом, как будто только сейчас осознал его присутствие.
- Вот и хорошо. - Вздыхает Сынхён. - А теперь тебе нужно отдохнуть.
Джиён кивает и цепляется за его руку.
- Ты останешься со мной? - неуверенно спрашивает он.
- Конечно, если ты захочешь.
- Я хочу. - Быстро говорит Джиён. - Пожалуйста.
***
Несколько часов спустя Сынхён как можно тише рылся в холодильнике и кухонных шкафчиках, пытаясь придумать, как из имеющегося набора продуктов изобразить какой-никакой ужин. Джиён заснул почти сразу, беспокойно вздрагивая и вздыхая во сне, а он сам так и не смог уснуть, так что решил потратить время с пользой. Его внимание отвлекает шорох. На пороге кухни появляется заспанный Джиён, с головой укутанный в одеяло.
- Я тебя разбудил? Прости.
- Я подумал, что ты ушёл. - Объясняет Квон и подходит ближе, шлёпая босыми ступнями по кафельному полу.
- Нет, просто пытаюсь придумать, чем тебя накормить. - Успокаивает его Сынхён. - Я же обещал, что останусь.
- Не хочу есть. - бурчит Джиён.
- Да-да, конечно. - отвечает Сынхён, не отрываясь от поисков.
- Хочу кофе.
Топ делает ему кофе, добавляет в него побольше сахара и сливок. Ждёт, пока Джиён вернётся из ванной.
Причёсанный и умытый холодной водой Квон уже не представляет собой такого жалкого зрелища. Нет, его и сейчас хочется накормить и отправить спать, но уже не кажется, что он в любой момент может свалиться в обморок. Он садится за стол напротив Сынхёна и обхватывает чашку замёрзшими пальцами, придвигает её ближе. Сталкивается под столом ногами с ногами Топа и, после некоторой возни, устраивает свои голые ступни поверх его. Даже через носки тот чувствует, какие они холодные. Джиён, всегда полный энергии и силы, разных креативных идей и задумок, сейчас будто бы выгорел изнутри. Пустота и холод, снаружи и внутри.

URL
2012-07-27 в 20:21 

The life is beautiful
Если нельзя солгать,то это еще не повод говорить правду
Глава 7
Джиён в надвинутой на глаза бейсболке и огромных солцезащитных очках проскальзывает в салон автомобиля и нервно взмахивает ладонью, всем видом показывая, что хочет убраться отсюда подальше и поскорее.
- Ну как? - Джиён стягивает очки, демонстрируя темные круги под глазами и утыкается лбом Сынхёну в плечо.
"- Так Вы утверждаете, что получили сигарету с наркотиком от незнакомца на вечеринке?
- Да.
- И посчитали, что отказываться невежливо?
- Да.
- И Вы не знали, что это не табак?
- Да. Простите, мне очень жаль."
- Как обычно. - Вздыхает Джиён.
То, насколько он влип, ему без устали напоминают все- от личного менеджера до президента Яна. От гневной тирады, которую Квон выслушал в кабинете Хёнсока, было больнее и обиднее всего. Он осознавал свою вину, понимал, что подставил под удар не только самого себя, но не мог контролировать собственные чувства. Ему оставалось только без устали повторять, что он сожалеет.
Поддерживали его только одногруппники. Джиён вернулся в общежитие, потому что, если бы он этого не сделал, общежитие переехало бы к нему в квартиру. Его ни на минуту не оставляли одного, особенно в этом усердствовал Сынри, иногда доводя Квона до зубного скрежета.
С Сынхёном они, кажется, снова стали общаться, как простые друзья. Кошмары до сих пор не оставили Джиёна и он всё так же приходил спать к Топу.
***
- Я обещал пригласить тебя выпить. - объявляет Сынхён субботним вечером. За столом наступает тишина. Джиён чуть не давится своим чаем и смотрит на него прищуренными глазами.
- Тебе не кажется, что это немного не вовремя?
Ёнбэ отрывает было рот, чтобы поддержать Джиёново сомнение, но его опережает Дэсон.
- Думаю, это пойдёт на пользу. Надо развеяться и сменить обстановку.
Все с удивлением переводят взгляд уже на Кана. Тот до сих пор практически никуда не выходит и нечасто с кем-то разговаривает, так что такое заявление всех ошарашивает.
- Ладно. - медленно говорит Квон. - Можно и сходить.
***
Клуб на мгновение погружается в темноту, все звуки замирают. Вакуум. А через секунду- взрыв света и музыки. Танцпол гремит радостными выкриками. Ночной Сеул танцует.
Джиён сидит за столиком в самом углу второго яруса клуба и лениво следит за пёстрой толпой внизу. Концентрация алкоголя в крови вполне достаточна для того, чтобы считать это занятие достойным своего времени. Сынри, который «Ну, хёны, возьмите меня с собой, я хочу расслабиться», дорасслаблялся до ручки ещё пару бутылок назад и теперь с абсолютно блаженным видом дрых прямо за столиком. Сынхён куда-то запропастился и Джиён был почти уверен, что сегодня он его больше не увидит. И он даже не жалеет.
Прозрачная жидкость в очередной раз наполняла рюмку, когда к столику подошёл Топ в обнимку с какой-то девицей.
- Джиён, я ухожу.
- О, бро. – Квон салютует ему стопкой и ловко опрокидывает её себе в рот. – Можешь не отчитываться передо мной по таким вопросам.
Девушка смотрит на него пару секунд, а потом что-то шепчет Топу на ухо. Тот расплывется в хитрой улыбке.
- Моя очаровательная спутница спрашивает, не хочешь ли ты к нам присоединиться.
- Мы же не можем оставить тебя здесь одного. – добавляет девушка, игнорируя присутствие Сынри за столиком.
Джиён медленно и откровенно оценивающе изучает её с ног да головы. Длинные тёмные волосы с густой чёлкой, красивые глаза, пухлые губы, линию шеи, плеч, талии, длинные стройные ноги. Девушка не отводит взгляд и не перестаёт легко улыбаться. Джиёну нравится, но всё ещё колеблется.
Видя его нерешительность, Сынхён наклоняется к его лицу и, глядя прямо в глаза, вкрадчивым голосом говорит:
- Джи, идём.
И Квон чувствует, что у него нет сил сопротивляться. Как в тумане он встаёт из-за столика и тянется за Топом и его спутницей к выходу из клуба.
***
Джиён любит красивые вещи. И красивых людей тоже.
Глядя на то, как Сынхён целует девушку, имя которой Квон так и не запомнил, прижимая своим телом к стене спальни, запуская длинные пальцы в её волосы и притягивая ближе к себе, он ни на секунду не жалеет, что уехал из клуба вместе с ними. Брюнетка выгибается в руках Топа, закидывает стройную ногу ему на бедро и вздыхает, запрокидывая голову, подставляя шею под поцелуи. Сынхён придерживает её руками за бёдра, притягивает ближе к себе, ласкает губами нежную кожу.
Джиён сидит на широкой постели и неотрывно следит за разворачивающимся перед ним зрелищем. Это даст сто очков форы любому порнофильму. От того, как тонкое тело выгибается в руках Топа, как напрягаются его мышцы шеи в вороте расстёгнутой рубашки, от движения лопаток под тонкой тканью, у Джиёна отчётливо начинает тянуть внизу живота. Он безотчётно облизывает губы и тянется расстегнуть ставшие тесными джинсы. Девушка перехватывает его взгляд и маняще улыбается. Сынхён отрывается от её шеи, смотрит на Джиёна, а потом что-то неслышно шепчет ей на ухо, задевая мочку её уха. Квон прищуривает глаза, вглядываясь в его лицо, и неосознанно прикусывает нижнюю губу, пытаясь восполнить недостаток поцелуев. Улыбка брюнетки сменяется на хитро-понимающую, она легко отодвигает Топа в сторону и медленно приближается к Джиёну.
Когда она, опираясь коленом о край кровати и прогибаясь в спине, наклоняется к его лицу и прикасается к его губам своими, Квон готов поклясться, что чувствует в её рту вкус алкоголя, который они с Сынхёном пили в клубе. Джиён склоняет голову набок, целует девушку, глубоко запуская язык ей в рот. И смотрит на Топа. На то, как он снимает рубашку, оголяя широкие плечи, стягивает брюки с длинных стройных ног. И понимает, что тому надо официально запретить раздеваться на публике- или YG засудят за распространение порнографии. Хватит и взглядов, таких, как тот, что прожигает насквозь прямо сейчас.
Джиён безропотно позволяет девушке стянуть с себя футболку- он смотрит только на Сынхёна. Абсолютно, непроницаемо чёрные в приглушённом свете спальни глаза не отпускают его ни на мгновение.
Квон жадно следит за тем, как Топ подходит к кровати, обнимает брюнетку сзади и медленно расстёгивает молнию на платье. Тёмная ткань легко соскальзывает к ногам, оголяя тело. Сынхён накрывает ладонями грудь девушки, прикасается губами к изгибу шеи и, слизывая с бледной кожи бисеринки пота, неотрывно смотрит в глаза Джиёну.
И от этого взгляда у Квона перехватывает дыхание и сердце начинает выстукивать уже совершенно сумасшедший ритм. Он бы списал всё на умелые руки и горячий рот девушки, которые как раз добрались до его паха, он бы списал всё на действие алкоголя, но он не привык врать самому себе. До него уже куда как дошло, чего и, главное, от кого он хочет. Ему не хватает губ Топа, его рук на своём теле, он хочет чувствовать его запах и вкус.
Когда Сынхён входит, придерживая девушку за бедра, Джиёна прошибает так, будто это в него сейчас вошёл твёрдый член. Он чувствует нежной кожей короткий мелодичный стон, вздрагивает и вскидывает бёдра, толкаясь глубже в ласкающий рот, облизывает губы и неотрывно смотрит на Топа. Следит за тем, как ритмично двигаются его бёдра- и толкается в рот брюнетки в том же ритме. И да, он ей даже завидует.
Сынхён жадно наблюдает, как Джиён кусает губы и заламывает брови, как тяжело и часто вздымается его грудная клетка, на капли пота у висков, и ему кажется, что ничего более возбуждающего он ещё не видел. Сынхёнова ладонь скользит по выгнутой узкой к шее и накрывает руку Джиёна, которой тот сжимает волосы девушки на затылке, тянет на себя. В полной мере ощущая, что значит выражение «трахать взглядом», Квон послушно наклоняется вперёд, тянется за поцелуем и коротко всхлипывает, когда его губы, наконец, соединяются с Сынхёновыми.
Когда горячий язык проникает в его рот, Джиёну окончательно отшибает мозг. Если бы он мог шевелиться, хоть на мгновение выпустить из руки ладонь Сынхёна, он бы точно оттолкнул девушку в сторону.
Но он не может. Он только выгибает шею, чтобы Топу было удобнее иметь его рот языком и, наконец, закрывает глаза.
От всего пережитого, от переизбытка ощущений, его накрывает волной оргазма.
Кончая, он слышит низкий хриплый стон.
И наступает темнота.
***
Резкая трель телефона разрывает тишину раннего утра. Джиён морщится и тянется к карману.
«Бросить меня одного в клубе- это слишком даже для вас!!! >_<»
Джиён перечитывает сообщение несколько раз, пока до него окончательно не доходит смысл.
Он с тихим стоном зарывается головой в подушку и мысленно проклинает свою способность помнить всё, вне зависимости от количества выпитого.
- Мелкий возмущается? – голос Сынхёна хриплый и тихий со сна.
- Да, прости, я тебя разбудил. – Джиён поворачивает голову в его сторону. – А где?... – он неопределённо взмахивает рукой.
- Она ушла. Наверно.
Джиён усмехается, прикрывая глаза ладонью.
- Она была забавная. Тебе стоило, по меньшей мере, вызвать ей такси.
- Такие, как она, и сами неплохо с этим справляются.
- Тебе совсем плевать?
- Ну почему, я ей даже благодарен. – Сынхён задумчиво хмурится. – Очень благодарен.
- За секс? – не удерживается от смешка Джиён.
- Нет, - без обиняков заявляет Топ. – За то, что помогла затащить в постель тебя.
Улыбка сползает с Квонова лица.
- Использовать девушку для подобной цели. А ты подлый.
- Обязательно вверну эту фразу на каком-нибудь шоу.
- Угу, а то информация про «невинного мужчину» безнадёжно устарела. – снова улыбается Джиён. И добавляет уже тише. – Если надумаешь снова тащить меня в кровать, попытайся обойтись без третьих лиц.
И, пока ошарашенный Сынхён переваривает услышанное, храбрый Лидер ретируется в ванную.

URL
2012-07-27 в 20:21 

The life is beautiful
Если нельзя солгать,то это еще не повод говорить правду
***
Прохладная вода упругими струями бьёт по плечам и спине, прогоняя остатки сонливости. Но вода не в силах смыть горячий взгляд, прожигающий насквозь где-то между лопатками. Джиён усмехается и наклоняет голову влево-вправо, пытаясь размять затекшие за ночь мышцы шеи.
- Сынхён, ты так и будешь там стоять, или все-таки подойдешь?
Топ медленно делает несколько шагов к душевой кабинке и снова останавливается. Джиён почти готов материться от того, что вся уверенность хёна испарилась вместе с алкоголем.
- Ты мне не поможешь? - Квон демонстративно и нарочито неуклюже пытается размять мышцы плеч, когда на его шею ложатся большие горячие ладони. Сынхён осторожно обнимает его голову под ушами, большими пальцами чувствительно надавливая на затылок, последовательно на каждый выступающий позвонок шеи, спускается к плечам, восстанавливая нормальное кровообращение в мускулах.
- Ммм, да. - Джиён почти урчит от удовольствия, наклоняет голову вперед, давая Сынхёну больше простора. Джиёна всего прошибает, по телу прокатывается волна дрожи, когда Топ прикасается губами к нежной коже за ухом. Квон подается чуть назад, прижимаясь лопатками к груди Топа.
- Джиён?
- Мм? - Руки Сынхёна медленно опускаются с плеч к нему на живот, осторожно обнимают за талию.
- А как же сомнения и неуверенность? - Джиён прикрывает глаза и вздыхает. "Не уверен". К чёрту!
- Хватит болтать.
Его губы прохладные и влажные. А ещё очень вкусные, как раз такие, как он и помнил. Джиён обнимает его руками за шею и всем телом прижимается ближе. Целовать Квона очень приятно, ощущать, как он льнёт к тебе, почти урча от удовольствия, вздыхает, не отрывая своих губ от твоих. Худое гладкое тело так хорошо чувствуется под ладонями, Сынхён не может перестать гладить его везде, куда только может дотянуться. Проводит пальцами по шее, выступающим лопаткам, пересчитывает чуткими пальцами позвонки, спускаясь ниже, и, огладив ладонями упругую задницу, обхватывает член Джиёна . Тот вздрагивает, стонет в поцелуе и подаётся бёдрами вперёд. Сынхён пару раз проводит ладонью по всей длине, но ему неудобно, Квон жмётся к нему слишком сильно, мешая.
Топ отстраняется и, пока Джиён не успел возмутиться, разворачивает того спиной к себе. Обнимает поперёк груди, прижимая сильнее к себе, и снова обхватывает его твёрдый член ладонью. Так гораздо удобнее и Квон это оценил, ритмично подаваясь бёдрами впёрёд, попутно задевая подтянутыми ягодицами член Сынхёна.
- Джиён. - голос Топа намного более хриплый и низкий, чем обычно.
- Ммм? – Квоново сознание сейчас где-то настолько далеко, что его мало заботит происходящее. Лишь бы Сынхён не убирал руку.
- Можно мне?... – Топ неуверенно кладёт ладонь на ягодицы Джиёна.
- Господи, хён. Можно, только скорее, я сейчас взорвусь уже. – хнычет Джиён.
Сынхён не глядя тянется к полке и хватает первую же попавшуюся бутылочку. Полупрозрачный, пахнущий сандалом гель стекает по пальцам, когда Топ гладит Джиёна между ягодиц и осторожно вводит в него один палец. Квон опирается ладонями о стену и прогибается в пояснице, подстраиваясь под медленные движения. Когда Сынхён добавляет второй палец, Джиён судорожно выдыхает и закусывает губу.
- Больно? – Топ проводит губами по его шее, нежно прикусывает мочку уха.
- Нет, - Джиён морщится, но подаётся назад, насаживаясь на пальцы ещё сильнее. – Быстрее.
Сынхён улыбается и продолжает растягивать Квона уже тремя пальцами, надавливая на простату, от чего по телу Джиёна проходят волны неконтролируемой дрожи.
- Сынхён, - тонкие пальцы судорожно скребутся по гладкой стене. – Давай уже. Хочу тебя.
Топ быстро размазывает остатки геля по своему члену и медленно начинает входить в Джиёна. Тот давится вскриком и прикусывает собственные пальцы.
- Твою мать. – слабо выдыхает Квон, когда Сынхён входит в него до конца.
- Ты что, – ошарашено шепчет Топ. – никогда раньше этого не делал?
- С ума сошёл? Нет, конечно. – почти зло выдыхает Джиён.
- Ты больной на всю голову. Сумасшедший. – Сынхён прижимается к нему со спины, легко целует в шею и плечи, сжимает ладонью член. Терпеливо ждёт, пока Квон хоть немного расслабится.
- Двигайся. Двигайся, хён, или я за себя не ручаюсь. – Шипит Джиён и толкается бёдрами в его ладонь.
И Сынхён двигается, осторожно придерживая Квона за бёдра, с каждым движением погружаясь в него всё глубже. В какой-то момент Джиён вздрагивает всем телом и протяжно стонет, прогибаясь в спине ещё сильнее, и сам подаётся ему навстречу. Топ старается не менять угол проникновения, придерживая Квона за бёдра. Сынхён наблюдает, как Джиён закусывает нижнюю губу, пытаясь сдержать совсем уж громкие стоны, как отчаянно он хмурится и заламывает брови, царапает пальцами скользкий кафель- и останавливается, полностью покинув его тело. Джиён жалобно всхлипывает и подаётся назад, но Сынхён рывком разворачивает его лицом к себе и почти грубо вжимает в стену, снова впивается в его губы поцелуем. Квон цепляется за его плечи с такой силой, что наверняка останутся следы, прикусывает чужие губы почти до крови- и ему этого отчаянно мало. Топ обхватывает ладонями его бёдра, приподнимает, заставляя обнять себя за талию, и, когда Джиён скрещивает лодыжки у него за спиной, снова входит в него одним резким движением. Квон выгибается, вжимаясь лопатками и затылком в стену, и стонет так сладко, что Сынхёну требуется вся его выдержка, чтобы не кончить от одного этого звука. Он прикусывает тонкую кожу у основания шеи, двигает бёдрами всё быстрее, сознание постепенно растворяется в подступающем оргазме. Как-то он ещё умудряется осознать, что Джиён судорожно выгибается и кончает, что-то бормоча себе под нос, и, спустя несколько глубоких толчков, и сам достигает оргазма.
Расслабленное тело Квона медленно сползает на пол душевой, Сынхён, придерживая его, опускается рядом.
- Ты в порядке? – Сынхён обнимает его со спины. Тело под его руками напрягается.
- О, в полном. – Джиён не пытается отстраниться, но и не расслабляется. Он чувствует, как Топ медленно поглаживает его ладонями по рукам и считает удары чужого сердца. "Не уверен". Джиён с силой зажмуривает глаза.
На шестидесятом ударе Квон решительно встаёт и, наскоро вытеревшись и одевшись, молча покидает квартиру.
Сынхён так и остаётся сидеть прямо на полу, остро чувствуя пустоту в своих руках. Снова, он снова ушёл и ни слова не сказал. Он снова будет его избегать и прятаться. Топу хочется запустить чем-то тяжёлым в зеркало, вместо этого он просто выключает воду и начинает одеваться.
***
Одновременно говорить по телефону, прижимать к груди папку с забытым сценарием, застёгивать босоножек и закрывать дверь квартиры- не очень удобно. Поэтому, когда дверь её соседа по этажу захлопывается с негромким щелчком, Хёри вздрагивает и таки роняет злополучный сценарий на пол. Поднимает взгляд на фигуру, застывшую возле лифта. Парень с зацелованными припухшими губами не замечает ничего вокруг. Войдя в лифт, он всё-таки фокусирует взгляд на девушке, пытается изобразить приветственный поклон, но двери закрываются и лифт начинает спускаться вниз.
Ли Хёри присаживается ни корточки и начинает собирать разлетевшиеся листы. Вчера ночью, возвращаясь с затянувшихся съёмок, она видела, как три человека поднялись в квартиру. Рано утром, выходя на пробежку, видела, как девушка ушла.
Хёри мечтательно улыбается, запихивает сценарий в папку и легко сбегает вниз по ступенькам.
Как хорошо быть молодым. Ей всегда нравилось, как эти двое смотрятся вместе.

URL
2012-07-27 в 20:22 

The life is beautiful
Если нельзя солгать,то это еще не повод говорить правду
Глава 8
Шаг, ещё один. Парень опасно накренивается и в очередной раз задумывается, какого лешего ему приспичило подниматься на свой далеко не первый этаж пешком. И какого лешего ему вообще приспичило так напиваться. С этого и нужно начать.
Джиён.
Сынхён вздыхает и снова продолжает своё восхождение к вершинам. Ему кажется, добиться славы было легче.
В конце концов, всякое желание куда-то идти у него пропадает на середине лестничного пролёта, ведущего на его этаж. Он приваливается к стене и сползает вниз, садясь на ступеньки. Двери лифта за его спиной открываются почти в тот же момент.
Ли Хёри выходит на площадку и сразу же замечает внизу застывшую фигуру.
- Сынхён? Тебе плохо? - девушка сначала пугается. Вечные недосыпы и переутомления могут подорвать здоровье кому угодно. Она быстро сбегает вниз и тут же ловит на себе расфокусированный взгляд соседа. - Или тебе очень хорошо? - Щурится она.
Сынхён с трудом поднимается на ноги и пытается поклониться, чуть не навернувшись при этом со ступенек.
- Так-так-так. - Хёри неожиданно крепко цепляется за его руку. - Ну-ка пойдём. - Девушка придерживает Топа и медленно ведёт его к двери в свою квартиру, почти не глядя, вводит код от замка и, наконец, сгружает почти ничего не соображающего парня на диван в гостиной.
- Посиди-ка здесь. - Пара минут - и Хёри приносит из кухни большую чашку с крепким зелёным чаем. - Держи.
Сынхён автоматически сжимает чашку и даже делает небольшой глоток. Горячо, он недовольно хмурится.
- Пей давай. И рассказывай, что у тебя стряслось.
Топ делает ещё один осторожный глоток.
- Стряслось? - Сынхён пытается осознать вопрос.
- Уж насколько я тебя нечасто вижу, и то заметила, что в последнее время ты сам не свой. - Вздыхает Хёри.
Топ пожимает плечами и крутит в руках чашку.
- Это сложно ... объяснить.
- Ну, не то, чтобы я настаивала, но выговориться бывает полезно.
Сынхён надолго замолкает, отпивает чай мелкими глотками.
- Есть один человек... - неуверенно заговаривает он. - Этот человек мне нравится. И дорог, как друг. Я не могу решить, что для меня важнее.
- Ты боишься потерять друга, поддавшись чувствам? - Сынхён кивает. - А этот человек что чувствует?
- Я не уверен. Кажется, я ему тоже нравлюсь, но ... - Топ подбирает слова. - он уходит. Снова и снова оставляет меня одного.
- А ты не пробовал с ним об этом поговорить?
Сынхён смотрит на Хёри, потом на чашку у себя в руках. "С ним". Кажется, он сболтнул лишнего.
- Простите. - Топ неуверенно поднимается на ноги. - Уже поздно. Спокойной ночи.
Сынхён уходит к себе, умывается холодной водой, пытаясь привести мысли в порядок. Поговорить? Если бы это было так просто...
***
- Это что ещё за фигня? - Джиён дёргает дверь сильнее. - А?
Ручка не поворачивается, тяжёлая дверь не открывается. Сынхён следит за его потугами и, кажется, он начинает понимать, о чём пару минут назад шептались Бом и Тедди. Джиён психует и пинает дверь ногой в дизайнерском кеде, достаёт мобильник из кармана, раздражённо перелистывает телефонную книгу и прикладывает трубку к уху. Через несколько секунд Сынхён готов поклясться, что слышит скрежет его зубов. Тедди не отвечает, Бом не отвечает, а больше в агентстве, скорее всего, никого не осталось. Почти двенадцать вечера.
Джиён не понимает, какого хрена произошло и как получилось, что он оказался заперт в одной комнате с Сынхёном. Квон старается на него не смотреть, но остро ощущает его присутствие.
- Нас закрыли? - Для проформы интересуется Сынхён.
Джиён вздрагивает от звука его голоса.
- Похоже на то. - Квон садится в кресло перед только что выключенным компьютером. Ему хочется побиться головой о клавиатуру. Может тогда он отключится и очнётся уже утром. Он целый день проторчал в студии, почти никуда не выходя, и теперь у него болела спина, шея, плечи, голова и вообще Джиён чувствовал себя отвратно. А ещё хотелось есть.
Сынхён молча роется в своей сумке и достаёт банан. Квон удивлённо смотрит на фрукт и думает, что у хёна в сумке можно найти много чего. Топ протягивает банан ему.
- Ты тут весь день просидел. Проголодался?
Джиён кивает.
- Спасибо.
Сынхён пожимает плечами и снова садится на диван.
- Думаешь, они сделали это специально? - интересуется Джиён, жуя банан. Сынхён на секунду задерживает взгляд на том, как пухлые губы охватывают сладкий фрукт, и тяжело сглатывает. Что-то он думает совсем не о том.
- Почти уверен.
- Бред какой-то.
Квон выбрасывает шкурку в урну и откидывается на спинку стула, пытаясь устроиться поудобнее.
- Иди сюда. - Предлагает Сынхён, отодвигаясь на самый край дивана. "Иди ко мне."
Джиён медлит всего пару мгновений.
Сидеть на диване намного удобнее и дело даже не в том, что рядом, почти вплотную к нему, сидит Сынхён.
- Не понимаю, зачем они это сделали? Я теперь не смогу нормально поспать. - бурчит Джиён.
- А я им даже благодарен. - Возражает Топ.
- Благодарен?
- Ты с таким упорством от меня бегаешь, что мне начинало казаться, что без чужой помощи я тебя не поймаю.
Джиён удивлённо вздёргивает брови.
- Но я не бегаю.
Сынхён сдвигается на диване чуть ближе к нему. Пара сантиметров, но Квон инстинктивно отодвигается подальше.
- Видишь? - Вздыхает Топ. - Ты хочешь сбежать даже сейчас. Почему?
Джиён молчит. Он не хочет об этом говорить, он боится услышать, что всё произошедшее для Топа ничего не значило, что он просто продолжит общаться с ним так, как и раньше. Квону страшно, что он станет не нужен и Сынхёну тоже. Как и всему остальному миру.
Джиёну страшно, но он очень устал. Полицейское расследование всё тянется и тянется, выход сольника под большим вопросом, как и их с Сынхёном дебют в Японии. Ему хочется определённости хоть в чём-то.
- Я... - Джиён облизывает пересохшие губы. - Я не уверен, что для тебя значит произошедшее. Что для тебя значу я. И мне не хочется тебя к чему-то принуждать.
Сынхён вздыхает и берёт его за руку. Разворачивает ладонью вверх и на несколько долгих секунд прижимается губами к запястью Джиёна, туда, где под тонкой светлой кожей частит пульс.
Квон вскидывает на него удивлённый и неверящий взгляд. Топ отводит его руку от лица, но не отпускает совсем. Переплетает свои пальцы с пальцами Джиёна и продолжает держать его за руку.
- Я не хочу, чтобы ты уходил. - Тихо говорит Топ.
Джиён ещё пару секунд просто ошарашено смотрит ему в лицо, а потом вдруг широко и облегчённо улыбается, так, что в уголках глаз собираются морщинки.
Ему вдруг становится так легко и хорошо, как будто этой одной фразой Сынхён сейчас решил все его проблемы.
***
Рано утром Тедди, как можно тише, открывает дверь и бочком протискивается в студию, морально приготовившись увидеть развалины на месте своей обожаемой аппаратуры. Вместо этого он застаёт почти идиллическую картину. Сынхён спит, откинув голову на спинку дивана и закинув длинные ноги на низкий журнальный столик. Джиён лежит на спине, положив голову Топу на колени, и сжимает пальцами его ладонь. Тедди, подумав, выходит из студии. Ещё слишком рано начинать работать. Можно выпить стаканчик кофе и выкурить пару сигарет.
***
На оглашение своего приговора Джиён мужественно поехал в одиночестве, оставив одногруппников маяться от неизвестности в общежитии. Не сговариваясь, они все через какое-то время сбрелись в гостиную, молча рассевшись на диване и креслах. Напряжение чувствовалось в воздухе, как едва уловимый запах приближающейся грозы.
Тихий писк электронного замка всех приводит в чувство. Джиён медленно заходит в комнату, ставит у стены свой рюкзак и , не поднимая лица, становится перед ними.
- Ну что? - не выдерживает Ёнбэ.
- Оправдали.
- А? - переспрашивает Сынхён.
- Меня оправдали. - Джиён облегчённо и немного неуверенно улыбается и втискивается на диван, усаживаясь между Тэяном и Сынхёном.
- Они сказали, что концентрация наркотических веществ была минимальной. - Рассказывает Квон. - Из-за того, что это было впервые и я сам всё признал, с меня снимают обвинения.
- Ты не выглядишь радостным. - Ёнбэ заглядывает Джиёну в лицо.
Квон пожимает плечами и встаёт.
- Пойду переоденусь. Мелкий, приготовь ужин.
Поздним вечером, когда все разошлись по своим комнатам, Джиён валялся в кровати Сынхёна и ждал, когда хозяин комнаты выключит свет.
- Ты дрожишь. - от низкого шёпота у Джиёна разбегались мурашки по спине и голым рукам. Топ обнимает его одной рукой и прижимает спиной к своей груди.
- Я, кажется, только сейчас начинаю осознавать, что вся эта полицейская кутерьма позади. - тихо отвечает Джиён. - Просто нервы.
Квон вздыхает, ёрзает и, извернувшись под рукой Сынхёна, поворачивается лицом к нему.
- Я разговаривал с саджанимом. - начинает Джиён. - Завтра агентство сделает официальное заявление для прессы.
- Что? - удивляется Топ.
- Мы должны. - совсем тихо произносит Квон. - Слухи всё равно поползут- и всё будет в разы хуже.
Сынхён не может с этим не согласится. Но он видит, в каком состоянии сейчас находится Джиён и на собственном опыте знает, что ему придётся пережить.
- Мне страшно. - Едва слышно шепчет Квон, уткнувшись Топу в шею. - Страшно.
Сынхён гладит его ладонью по напряжённой спине и думает, за какие такие грехи всё это на них валится. Чем они такое заслужили.
- Ты справишься. Ты же самый сильный Лидер Квон. Лучший во всём.
- Угу. Справлюсь. - бормочет Джиён. - Только будь рядом.
- Я буду. Обязательно. Спи. - Джиён расслабляется, проваливаясь в сон. Сынхён ещё долго гладит его по спине, успокаивая и его, и себя.

URL
2012-07-27 в 20:22 

The life is beautiful
Если нельзя солгать,то это еще не повод говорить правду
***
Монитор компьютера кажется ослепительно ярким в темноте комнаты.
"Сегодня стало известно, что лидер Big Bang, G-Dragon был пойман властями за курение марихуаны.
Представитель Сеульской полиции 5 октября сказал: «Мы обвиняли G-Dragon-а в курении марихуаны» ...
Бла-бла-бла.
"G-Dragon сказал: «Я курил сигарету, которую мне кто-то дал в клубе. Запах отличался от запаха обычной сигареты, так что у меня были небольшие подозрения, что это марихуана, но это правда, что я курил ее».
Согласно слов следователей, так как количество марихуаны было таким маленьким и G-Dragon ранее не имел приводов, они решили сделать ему предупреждение. "
"В документе, представленном прессе, YG Entertainment заявляет:
Мы хотели бы принести наши глубочайшие и искренние извинения всем поклонникам и всем, кто ценит музыку Big Bang.
G-Dragon был под следствием о курении марихуаны в июле. Так как G-Dragon никогда не курил марихуану, мы уверенно сотрудничали со следствием и продолжали, как обычно, все запланированные мероприятия. Однако, исследование волос G-Dragon -а дало положительный результат о небольшом количестве марихуаны, который потряс нас.
Пока мы размышляли о том, какая могла быть причина, мы подумали о мероприятии, которое проходило в мае во время их японского турне. ...
Бла-бла-бла.
... Как знаменитость, которая привлекает большое внимание общественности, и как компания, которая должна тщательно управлять ими, мы искренне сожалением о возникновении такой ситуации, и будет размышлять о проявленной нами беспечности.
Мы еще раз глубоко склоняем наши головы, извиняясь за то, что заставили вас беспокоится, и мы постараемся сделать все от нас зависящее, чтобы такого рода события больше не повторялись."
Сынхён ещё раз бегло пробежал глазами по статье и закрыл браузер. Джиён ушёл рано утром, когда Топ ещё спал, и до сих пор не вернулся. Сынхён отложил в сторону очки и устало потёр переносицу.
Начинается новый раунд.

URL
2012-07-27 в 20:23 

The life is beautiful
Если нельзя солгать,то это еще не повод говорить правду
Глава 9

Тихой тенью Джиён проскальзывает в общежитие. На часах уже далеко за полночь, в квартире ожидаемо темно.
Джиён ушёл из дома рано утром, когда все ещё спали- нужно было подготовиться к встрече с журналистами, потом сама пресс-конференция, потом снова совещание, растянувшееся не на один час. Нужно было решать что делать с группой, как выходить из сложившейся ситуации. Ни о дебюте в Японии, ни, тем более, о сольнике речи уже и не шло. Джиёну было до слёз обидно, что он похерил не только свою многомесячную работу, но и подставил всех остальных. Он пару часов просто наматывал круги по городу, пытаясь успокоить нервы.
Не помогло.
В комнате Сынхёна горит ночник, хоть сам он спит, устроившись прямо поверх покрывала. У Джиёна внутри что-то отогревается от мысли, что свет оставили включённым специально для него.
Квон как можно тише подходит к кровати и ложится рядом с Топом, рассматривает его лицо и думает, как же так получилось. Лежа сейчас с ним рядом, Джиён почти физически чувствует, как его тянет к Сынхёну. Ещё немного- и тело само начнёт скользить по покрывалу. Он не может этого контролировать- и ему страшно.
Джиёну ещё и плохо просто физически. Болит голова, от усталости и нервного перенапряжения его то и дело перетряхивает, а ещё тошнит. Он знает, что, по-хорошему, нужно пойти хоть что-то съесть, выпить чаю с мятой и принять душ, но он только тянется к тумбочке и выключает свет. Потом придвигается ближе к Сынхёну, осторожно обнимает его поперёк груди и невесомо целует в уголок губ.
Топ вздыхает.
- Джиён?
- Шшш. - Квон утыкается носом ему в шею. - Спи.
Сынхён сонно и заторможено возится, освобождает одну руку и обнимает Джиёна поперёк спины, прижимая ближе к себе. Тот довольно вздыхает и закрывает, наконец, глаза.
***
В общежитии непривычно тихо, тем более, если учесть, что почти вся группа в сборе. Кроме Сынхёна, который пропадал на рекламной фотосессии. Джиён сидит на диване в гостиной и вертит в пальцах ручку, иногда записывая в обтрёпанную тетрадь какие-то разрозненные фразы, которым вряд ли когда-либо суждено стать настоящим текстом песни.
- Получается? - Ёнбэ с двумя чашками чая появляется в комнате так неожиданно, что Джиён вздрагивает.
- Ага, отборнейшая фигня получается. - Он вздыхает и откладывает тетрадь в сторону, протягивает руку за чашкой. - Спасибо.
Ёнбэ садится рядом с ним и пару минут молча пялится в экран работающего телевизора. Euro News. Квон уверен, что уж на этом канале его скромную персону не будут поливать грязью. Телевидение, радио, интернет- всё под запретом, но тишина давит.
- Что-то тихо у нас. Где младшие?
- Сидят в комнате у Дэсона. - Джиён удивлённо выгибает бровь. - Нет, - отвечает Тэян на незаданный вопрос. - я не знаю, чем они там занимаются.
Джиён хмыкает. Кажется, пока он купался в собственных переживаниях, он что-то пропустил.
- Джиёна ... - Голос у Тэяна неуверенный и Квон сразу настораживается.
- Что?
- Что у вас с Сынхёном?
Джиён отводит взгляд и надолго замолкает, Тэян уже и не уверен, что тот вообще ответит.
- Я не знаю. - в конце концов отвечает Квон.
- Но между вами это ... ммм ... серьёзно?
- Отношения с одногруппником, Ёнбэ, из этого вообще может выйти что-то серьёзное, кроме скандала? - горько интересуется Джиён.
Тэян не отвечает, Квон и сам всё прекрасно понимает.
- А ты бы хотел? Чего-то серьёзного?
Джиён прикрывает глаза и закусывает губу.
- Да.
***
- Джиён уехал к родителям, Дэсон уехал к родителям, Топ снова где-то пропадает, а мне скучно. Ёнбэ, давай куда-то сходим, развеемся? - Сынри сидел на стуле, повернув одну ногу под себя, и, как казалось Тэяну, озвучивал каждую мысль, которая приходила ему в голову.
- Хён. - автоматически напоминает он донсэну о правилах приличия.
- Ну да, хён, я и говорю. - ни на секунду не смутился тот. - Сходим в клуб, цапнем девочек...
Глаза у макне заволакивает мечтательной дымкой, как будто в голове уже прокручиваются сценарии всего того, что он хотел бы с этими девочками сделать.
- Сынрия, тебе Джиён такой "поход по девочкам устроит", если ты сейчас что-то вычудишь, что всю жизнь потом фальцетом петь будешь.
Макне прикидывает, что Лидер в последнее время действительно совсем не в настроении и гипотетические девочки растворяются в тумане, помахав напоследок изящными ручками.
- Ну и ладно. - Бурчит Сынри. - А не очень-то и хотелось.

Джиён сидел дома у родителей и вяло ковырялся во вкуснейшем рисе с овощами, который специально для него приготовила мама. Ковырялся и думал- вот как же так? Вот он, выспавшийся и отдохнувший, проводит время с семьёй, ест домашнюю еду, в ногах у него крутится любимый Гахо, не нужно никуда ехать-бежать-лететь, не нужно ничего решать, ни о чём думать. Нужно просто ждать, пока весь скандал уляжется и забудется- и больше он ничего делать не может.
И это и есть корень проблемы.
Деятельная натура Лидера просто не может осознать и принять того, что в данный момент от него уже ничего не зависит, что он свою роль сыграл.
Джиён вздыхает и тянется к телефону, посмотреть на сообщения. Тэян пишет, что мелкий его достал. Несколько сообщений от Сынри с написанными заглавными буквами жалобами на скуку. Ответ от Дэсона, что да, с ним всё в порядке и он ещё у родителей. Сообщение от менеджера с вопросом о том, когда Квон вернётся.
Всё.
Сынхён не пишет.
Джиён хмурится и убирает телефон в карман.
Ну и подумаешь. Квон отставляет в сторону тарелку с так и не доеденным рисом и думает, что назавтра нужно съездить в агентство. Просто, чтобы развеяться.

- Хэй, what's up. - Джиён заваливается в студию, когда там на полную катушку рубит какая-то неизвестная инструменталка и Тедди, закинув ноги на стол, покачивает головой в такт биту.
- Чувак, сто лет тебя не видел. - музыку выключают, а Квона усаживают на диван и предлагают налить чаю.
От чая тот отказывается, вяло отвечает на вопросы о самочувствии и осторожно интересуется делами в агентстве.
- Да более-менее в порядке всё. - отвечает Тедди. - Без вас, конечно, скучно. Но Тэян иногда заглядывает, когда возвращается из спортзала. И Сынхён заходит. Только он потерянный какой-то.
- В смысле- потерянный? - настораживается Джиён.
- Да хрен его знает. Он же не расскажет. - пожимает плечами Тедди. Потом задумывается на пару секунд, что-то вспоминая. - Кстати, президент, вроде, вчера говорил, что хочет с тобой что-то обсудить.
Джиён чуть заметно морщится. Переживать очередной разнос ему очень даже не хочется.
- Ладно, пойду тогда к нему зайду.

Квон хмуро отпивает кофе из картонного стаканчика и думает, что лучше бы это был разнос, а не "радостное" известие о том, что группа, оказывается, будет выпускать фотобук и даже с DVD-диском, так что придётся не только часами позировать для фотографа, но и между съёмками изображать веселье для камеры. И то, что всё это дело будет происходить в Лондоне- не большое утешение.
Джиён откровенно сомневался, что у него получится следить за лицом. Не в таком настроении, что у него сейчас. Но ничего не поделать, всё оговорено и согласовано.
Он допивает кофе, выбрасывает стаканчик в урну и пишет сообщение Дэсону. Пора возвращаться.

- Эй, Лидер дома, у Лидера важные новости. - гнусавый голос разносится по общежитию, вызывая какое-то оживление в недрах квартиры. - Общий сбор в гостиной.
Джиён разувается и шлёпает ногами в тонких носках по коридору, когда на него буквально налетает Сынри с обнимашками и эмоциональной речью про то, как он скучал. Джиён аккуратно отлепляет его от себя и отодвигает в сторону, освобождая себе проход. Кивает и коротко улыбается вышедшему из кухни Тэяну и шагает в гостиную. Чуть не спотыкается на пороге, натолкнувшись на спокойный и абсолютно непроницаемый взгляд глаз Сынхёна, но быстро справляется с собой.
Он почти заканчивает вводить всех в курс дела, когда в коридоре хлопает дверь.
- Я вернулся. - раздаётся негромкий голос припозднившегося Дэсона.
При звуке его голоса Топ мгновенно оживляется и, подорвавшись с дивана, выскакивает из комнаты. Из коридора доносится отзвуки оживлённой, хоть и почти односторонней беседы- Сынхён выпытывает у младшего о самочувствии и событиях последнего времени.
От обиды и досады Джиён чуть не начинает метать молнии, грозясь сжечь всё вокруг, но вовремя спохватывается и просто уходит в свою комнату.

URL
2012-07-27 в 20:24 

The life is beautiful
Если нельзя солгать,то это еще не повод говорить правду
***
Сынхён прекрасно понимал, что Джиён на него дуется, но он не видел для этого какой-то объективной причины, поэтому сначала не горел желанием выяснять отношения, а потом и вовсе решил, что на Квона нашла очередная придурь и соваться к нему сейчас- себе дороже. Всё прекрасно можно будет выяснить и после, когда Джиён перебесится. Да и не до того сейчас- работа на первом месте.
Лондон встречает парней прохладой и слякотью, накапывает ленивый дождь. Все стереотипы о Британской погоде налицо.
Если они хотят заиметь себе небольшие каникулы в Ирландии, то надо пошевеливаться и отработать съёмку поскорее. Каникулы в Ирландии хотят все, поэтому даже макне умеривает свою безалаберность и настраивается на рабочий лад. Хотя, может быть, это всё влияние того взгляда, которым Лидер буквально пригвоздил Сынри к месту, когда тот в первый раз попытался выкинуть какую-то глупость.
Парикмахеры-гримёры-костюмеры. Вспышки фотокамеры и негромкие комментарии фотографа, переодевания и смена места съёмки. Джиён вёл себя непривычно тихо, а камеры так и вообще откровенно сторонился, так что остальным пришлось взять на себя его обязанность "главных развлекателей". Ёнбэ постоянно что-то рассказывал, Сынри ошивался поблизости и создавал видимость экшена, Дэсон молча маячил на заднем фоне и отвечал за массовость. Сынхён поначалу тоже вёл себя как обычно, но то ли погода так на него действовала, то ли он перебрал на себя настроение Джиёна, но к концу первого дня настроение окончательно пропало и у него. Хотелось со всем поскорее закончить и свалить в отель, зарыться в тёплое одеяло и уснуть, прижимая к себе горячее худое тело. Это в идеале, но реальность жестока и на последний пункт вряд ли приходилось рассчитывать.
К тому моменту, как вся компания перебралась в заваленный жёлтыми листьями парк, настроение окончательно ушло в минус, это чувствовали все, так что старались поскорее со всем закончить. Отговорившись тем, что ему холодно, Джиён остался сидеть в машине, заткнув уши наушниками. Он откровенно филонил, но решил, что лучше уж он совсем будет отсутствовать на записи, чем пугать фанатов убийственным взглядом.
Погрузившись в музыку, он даже не сразу обращает внимание на чужое присутствие, а все же осознав, что в машине он уже не один, с удивлением обнаруживает рядом с собой Топа. Он сидит на соседнем сидении и смотрит куда-то вперёд, скрыв взгляд под солнцезащитными очками.
- Что ты здесь делаешь?
- Холодно. - Объясняет Топ. - Я греюсь.
- Греется он. - Бурчит Джиён. - А работать кто будет?
- Ну раз уж лидер позволяет себе отсиживаться в машине, то ждать нормальной работы от других- гиблое дело.
Крыть нечем, но Квон не настроен на конструктивную дискуссию.
- Я что, хоть раз не могу оставить всё на других? - рассержено шипит Джиён.
- Ты- не можешь. - Спокойно отвечает Сынхён. - Иначе это будешь уже не ты. Поэтому, я спрошу, но только один раз- что с тобой происходит?
Джиён уже открывает рот, чтобы сказать какую-то гадость, но почему-то не говорит. Медленно выдыхает и молчит.
- Не знаю я. - и это, пожалуй, самый точный ответ. - Просто нет настроения.
Сынхён вздыхает и берёт его за руку. Пальцы у Джиёна холодные, даром, что он прятал ладони в карманы.
- И ты хочешь побыть один?
Квон отрицательно мотает головой.
- Я хочу побыть с тобой. Но ...
- Но ты опять что-то себе напридумывал, на что-то обиделся и теперь дуешься?
- Да знаешь что, а не ... - разогнался было возмущаться Джиён, но Сынхен обнимает его рукой за плечи и прижимает к себе.
- Я скучал. - от шепота на ухо у Квона по спине разбегаются мурашки. И это вовсе не от холода. Джиён судорожно вздыхает и обнимает Сынхёна, прижимаясь к нему сильнее.
- Теперь ты почтишь нас своим присутствием? - через пару минут интересуется Топ. - Скоро стемнеет, нам нужно успеть.
- Да. Идём.
Позже, уже вечером, перед тем, как Сынхён собирался ложиться спать, Джиён проскользнул к нему в номер и без разговоров завалился к нему в постель, кутаясь в одеяло. Выключая свет, Топ улыбался. Как хорошо, что желания хоть иногда сбываются. В темноте, заводя будильник на телефоне, Джиён бросает взгляд на дату и ему хочется заорать. Как, ну вот как можно было упустить из виду такой "незначительный" факт, как День рождения Сынхёна?
Чёрт, чёрт, чёрт же побери! Ни подарка, ни идей, ни времени. Джиён затылком ощущает Сынхёново горячее дыхание и мысленно называет себя распоследней сволочью.
- Ты долго ещё будешь в телефон залипать?
- Минуту. - Джиён в панике строчит сообщение менеджеру с извинениями и просьбой заказать на завтра торт и любимое шампанское Сынхёна. Хоть что-то.
- Джиёна, - сонным голосом тянет Топ у него за спиной. - Сейчас отправишься спать к себе.
- Всё. - Квон откладывает телефон на тумбочку. - Спим.

Следующий день прошёл как-то сумбурно. Начиная от студийной фотосессии и заканчивая небольшим импровизированным интервью, на котором Сынри дорвался до роли ведущего, чем очень гордился. Джиён всё время пытался знаками разузнать у менеджера, что там с его вчерашней просьбой, тот, вроде как, сигналил, что всё окей, но Квон не был уверен и не находил себе места. И, как бы то ни было, за отсутствие подарка ему было стыдно, так что он твёрдо вознамерился вечером извиниться и пообещать купить что-то позже.
Но Сынхёна, на удивление, отсутствие подарков вроде бы и не расстроило, а вот присутствие любимого розового шампанского порадовало, так что посиделки по случаю Дня рождения и, по совместительству, завершения съёмок получились весьма душевными. Хоть и короткими- нужно было возвращаться в отель за вещами, а оттуда сразу в аэропорт на ночной рейс.
- Ну просто ни минуты покоя. - возмущается Сынри.
- Слышишь, у нас в Ирландии теперь почти неделя выходных будет. - одёргивает его Джиён. - Так что не возмущайся, а бегом вещи собирать, а то своим ходом добираться будешь.
- Ну а я что? Я не возмущаюсь. - бормочет макне себе под нос. - И вообще, добрее надо быть к людям, добрее.
От смачного пинка под зад он еле успевает увернуться и то только потому, что у лидера хорошее настроение и всерьёз бить его он и не собирался.
***
Белфаст- лучший город Европы. Джиёну казалось, что он готов заявить это официально и во всеуслышание. И все участники группы под этим подписались бы.
То, как Сеул давил на них своей атмосферой они поняли только когда улетели от него подальше. Джиён настоял, чтобы компания поселила их в небольшом отеле на одной из тихих улочек Белфаста- и ни разу об этом не пожалел. Сколько прошло времени с тех пор, как персонал гостиницы смотрел на них, как на обычных постояльцев, а не разинув рот и боясь лишний раз вздохнуть в их присутствии? Когда последний раз они могли свободно гулять по улицам и натягивать шапки и шарфы потому, что холодно, а не в отчаянной надежде затеряться и не быть узнанными? Джиён не помнил, никто из них не помнил. Тихий Европейский город стал для них глотком свежего воздуха.
Те несколько дней до церемонии EMA, что они потратили на отдых и изучение города, были лучшим отпуском из всех, что Джиён мог вспомнить.
Первое время они просто бродили по окрестным улицам, заглядывали в магазины, обедали в небольших уютных кафе- и не чувствовали на себе чужих взглядов. Почти никогда. Джиён улыбался и прятал замёрзшие руки в карманах Сынхёна, Дэсон, кажется, наконец, поборол свой страх и теперь почти не трясся, когда оказывался на улице, Сынри носился от одной витрины к другой и постоянно дёргал кого-то из старших, спрашивая их мнения об очередной выставленной там фигне, Тэян постоянно довольно щурился и, кажется, просто радовался атмосфере, что царила в группе, Сынхён поглаживал пальцами холодную Джиёнову ладонь в своём кармане и с детским интересом рассматривал всё вокруг.
Наверно, со стороны они смотрелись как не совсем адекватная экскурсионная группа, но кому какое дело?
Они занимают просторные двухместные номера. Джиён, вполне ожидаемо, поселился с Сынхёном, к Дэсону неожиданно намертво прилип Сынри, Тэян остался в своём номере в одиночестве. И не сказать, чтобы его это сильно расстроило.
На третий вечер пребывания в Белфасте Джиён, валяясь на кровати, долго рассматривает Сынхёна, который ковыряется в ноутбуке и, кажется, не замечает ничего вокруг.
- Сынхёна, иди сюда, кое-что скажу.
Топ переводит на него взгляд, пару секунд медлит и, наконец, подходит к кровати, нависая над Квоном. Тот приподнимается на локте, обхватывает его одной ладонью за шею и тянет вниз, соединяя их губы. Поцелуй получается смазанным и быстрым из-за неудобной позы, но
- Доходчиво? - облизываясь, уточняет Джиён.
- Более чем. - Сынхён снимает очки и забирается на кровать, поближе к Квону. - Иди сюда.
***
Джиён- это воплощение сексуальности. До кончиков пальцев, до последнего звука, срывающегося с пухлых губ. Сынхёну нравится его раздевать, рассматривать, трогая только взглядом, пока он не начинал нетерпеливо ёрзать на кровати, требуя прикосновений. Ему нравится легко касаться гладкой кожи ладонями или кончиками пальцев, целовать татуировки и наблюдать, как гибкое худое тело выгибается на простынях. Нравилось трахать его медленно и долго, так, чтобы кожу покрывала испарина, а стоны превращались во всхлипы и просьбы. Нравилось прижимать Джиёна к себе и целовать искусанные губы, всем телом ощущая его реакцию на каждое движение. Нравится смотреть в его затуманенные глаза, когда он чувствует приближение оргазма, ловить на себе взгляд карих глаз с какой-то толикой сумасшествия. И обнимать его после секса, слушая, как успокаивается дыхание и проходит дрожь, гладить по влажной спине и впитывать в себя тепло ответных объятий.
Когда Джиёну хорошо, спокойствие и умиротворённость расходится от него густыми волнами. Он никогда не успокаивается сразу, продолжая обниматься, гладить лицо Сынхёна пальцами, поправлять его волосы. И целоваться. Лениво и медленно, пока им обоим начинает не хватать воздуха. Джиён без слов делится своей нежностью и удовольствием, и это нравится Сынхёну даже больше секса.

URL
2012-07-27 в 20:24 

The life is beautiful
Если нельзя солгать,то это еще не повод говорить правду
***
Вечер церемонии награждения настал как-то быстро, хотя, скорее всего, Джиёну просто так показалось. Счастливые часов не наблюдают, как говорится. Почти весь день прошёл как-то суетливо. Большое событие требовало большой подготовки.
- И помните, - давал им последние наставления человек из стаффа. - если вас вызовут на сцену, говорите, пожалуйста, только на английском.
"Ни на минуту в это не верю, но всё же."- читается в его глазах.
- Да, конечно. - Щурится Джиён.
"Да идите вы в задницу".
Раздражение Квона ощущается в воздухе, Сынхён кладёт руку ему на плечо и молча подталкивает в сторону выхода. Пора занимать места в зале.
***
- Нет, Сынхён, ну ты это видел? Ну видел же??
Джиён широким шагом заходит в их номер, стягивает тяжелую кожаную куртку и отбрасывает её куда-то в сторону, не глядя.
- Угу. - Топ осторожно прикрывает дверь.
- Никто, никто не воспринимает нас всерьёз! - не унимается Квон, расшнуровывая ботинки.
- Угу. - Сынхён снимает свою куртку и аккуратно вешает её на тремпель и убирает в шкаф.
- Они ещё о нас услышат, вот увидишь!
- Конечно. - Он и правда в этом не сомневался, если уж Джиён чем-то загорелся.
- Сынхёна, тебя это совсем не волнует? - недобро щурится Квон.
- Волнует, но больше я переживаю из-за того, что уже поздно, завтра утром нам нужно на самолёт, а ты - Сынхён ловит Джиёна за руку и притягивает к себе, обнимая. - продолжаешь болтать.
Квон вздыхает и утыкается лбом ему в плечо. На самом деле, Сынхён его отлично понимал. Все эти Американские и Европейские звёзды замкнуты в своём тесном мире, им нет дела и до ближайшего окружения, не то, что до какой-то там группы из какой-то там Кореи. Их не то, что не воспринимают всерьёз, на них смотрят, как на пустое место. И это задевает. А как чувствует себя самолюбие Лидера- и представить страшно. Но ему полезно, это заставит работать мозг на полную, генерируя действительно стоящие замыслы.
- Ну вот, мне такая идея пришла, а ты слушать не хочешь.
- Я хочу, очень хочу, но давай утром?
Джиён поворачивает голову и прикасается губами к его шее.
- Давай.

URL
2012-07-27 в 20:25 

The life is beautiful
Если нельзя солгать,то это еще не повод говорить правду
Глава 10

В Сеуле всё закрутилось со скоростью света. Подготовка к юбилейному семейному концерту на фоне скорого камбэка группы была способна лишить последних сил кого угодно.
- Я не верю, что мы были в Европе всего пару недель назад. - чуть ли не хныкал Джиён, утыкаясь носом в подушку. - Снова хочу каникулы. Хочу вечные каникулы в Европе.
- Ты с катушек съедешь через неделю. - возражает Сынхён, укладываясь рядом.
- Выдержу, если я буду с тобой.
- Я тебе что, аналог вечного развлекатора?
- Что-то типа того. - бормочет Квон. - Господи, вставать через пять часов, завтра фотосессия.
- Сегодня.
- А? Ну да. - Квон тянется к Сынхёну, чтобы обнять. - Хочу спать целый год.
***
Они вымотались. На Джиена навалилась не только подготовка к семейному концерту, но и скорый камбэк группы. Они с Тедди, бывало, часами зависали в студии, пытаясь что-то сделать с теми идеями, что приходили Квону в голову.
После такого Джиен, как зомби, тихо приходил в комнату Сынхена, заползал к нему в постель и отрубался до звонка будильника.
Ближе к концерту появилась еще одна проблема- Дэсон. После всего произошедшего парня начинало трясти уже только от одной мысли о сцене. Но откладывать его возвращение было некуда, да и группа не может выступать на концерте не в полном составе. Джиен часто наедине разговаривал с Дэсоном, пытаясь объяснить тому, что фаны ждут его возвращения. Пока было не понятно, насколько это помогало.
В один из моментов, ближе к концерту, Сынхен осознал, что Джиен не приходил в общагу две последние ночи. Они все были измотаны, но Квон, видимо, еще нашел в себе силы на что-то обидеться. Снова.
Топ терпеливо дожидается, пока подтанцовка и остальные участники группы уйдут из танцзала. Сынри, кажется, хотел остаться, но Ёнбэ хватает его за руку и почти силком тянет к выходу. Квон меланхолично роется в своей сумке, стоя к Сынхёну спиной.
Когда кто-то подошел к нему сзади и схватил за руку, Джиен инстинктивно дернулся было в сторону, но потом понял, кто его держит.
- Господи, Сынхен, ты меня до смерти напугал!
- Нужно поговорить.
- Только недолго, я спешу.
- Джиен, ты снова обижаешься?
Квон удивленно вскинул брови.
- Нет, с чего ты взял?
- Ты не приходишь ночевать в общежитие.
- А, это ... Я оставался в студии, слишком поздно заканчивал, не было времени ехать домой.
- Ясно. - Сынхен слегка нахмурился. - Дай знать, когда надумаешь вернуться.
Джиен рассеяно кивает и собирается, было, уходить, но потом замирает, что-то обдумывает и возвращается обратно.
- Эй, - Квон обнимает ладонями лицо Сынхена. - прости, я правда должен был тебя предупредить.
Сынхен кивает и Джиен быстро целует его в плотно сжатые губы.
- Зайди сегодня ближе к вечеру в студию, хочу тебе кое- что показать.
Джиен бодро вышагивает по коридору, хоть на душе у него скребут кошки. Он сейчас соврал, самым подлым образом. Нет, он действительно оставался ночевать в студии, но не потому, что было поздно. Вернее, не только поэтому. Джиен не зря был лидером. Одной из его способностей, определявшей успех группы, была возможность просчитывать свои действия на несколько шагов вперед. И оценивать будущие последствия любого своего поступка. И вот сейчас Джиен очень хорошо понимал, что у них с Сынхеном нет будущего. Если все продолжится в том виде, что есть сейчас, это приведет к катастрофе.
Но еще Джиен так же осознавался, что впервые в жизни он не может отказаться от того, что вредит его карьере. У него банально не хватит мужества посмотреть в глаза Сынхену и сказать, что между ними все кончено. Не сможет поступить настолько подло, что бы просто начать избегать его без объяснения причин. Не сможет вести себя как сволочь, чтобы тот сам порвал с ним.
И просто не сможет дышать, зная, что Сынхен сейчас находится в соседней комнате, но нельзя просто пойти и обнять его.
Джиен раздраженно ерошит волосы на затылке и вдруг понимает, что уже несколько минут стоит перед закрытой дверью. Ну вот, теперь он еще и из реальности выпадает.
Какого же черта все так сложно?
***
На удивление, напряжение, которое, как снежный ком, накапливалось в последнее время, в первый концертный день просто исчезло, будто растаяв на солнце. Даже Дэсон, кажется, чувствовал себя вполне бодро. Джиен тоже, хоть и выглядел непривычно тихим, обязательно вворачивал какую-нибудь шутку, когда выныривал из своих мыслей.
Квон как раз с задумчивым видом перебирал бижутерию, когда его оторвали от этого занятия.
- Джи-ё-ни, - нараспев протянул Сынхён у него над ухом. - Ты видел, как я танцевал?
- Да, в тебя вселился дух Майкла Джексона, я слышал. - рассеяно пробормотал тот.
- Джи, - не отставал Топ. - давай выйдем.
- Что? Куда? - Джиён, наконец, поднял на него взгляд.
- Куда-нибудь, где не будет так людно. - многозначительно уточнил Сынхён.
- А ... - Квон на секунду потерял дар речи. - Но нам на сцену скоро.
- А мы быстро. - изогнул бровь Топ.
Джиён оглянулся по сторонам.
- Ладно, идём.

В дальнем ответвлении коридора, куда Сынхён приводит Джиёна, почти не слышно шума переполненного зала, там нет людей и почти не света. Квон точно не знал, чего он ожидал, когда пошёл вслед за Топом, но уж точно не того, что тот просто сгребёт его в охапку и прижмёт к себе, уткнувшись лицом в налаченные волосы у Джиёна на макушке.
- Я правда не могу понять, что с тобой происходит. - Квон напряженно прислушивается к тихому низкому голосу. - Но я хочу, чтобы ты знал- ты можешь рассказать мне всё.
- Я знаю.
- И?
- Я расскажу. Только не сейчас.
- Как хочешь.
Сынхён немного ослабляет объятия, давая Джиёну возможность двигаться. Тот поднимает лицо и долго вглядывается в его глаза.
- Спасибо. - В конце концов говорит он. И улыбается. - Идём?

Три концертных дня пронеслись незаметно и остались в памяти сплошной мешаниной людей, цветов и звуков. Проснуться-добраться до площадки- загримироваться- переодеться-выложиться на полную- добраться до дома- отрубиться до звонка будильника.
После третьего дня звонка не последовало. Джиен проснулся ближе к обеду. Шевелиться не хотелось- тяжелая рука Сынхена так уютно лежала на его плече.
Но у Квона были планы на Новый год, нужно было приготовиться.
- Ты куда? - Джиен замер, наполовину выбравшись из хватки Сынхена.
- Выспался я. - хрипит Джиен и морщится. Горло саднит.
- А, - тянет Сынхен. - я еще посплю.
- Сынхена, приходи праздновать Новый год ко мне.
- К тебе в комнату?
- Нет, дубина! В мою квартиру.
- О, хорошо. - бормочет Сынхен. - Но не сейчас?
- Нет, конечно! Вечером.
Сынхен что-то согласно гудит и, кажется, тут же отрубается.
Джиен еще какое-то время сидит рядом с ним на кровати, слушая мерное глубокое дыхание.
***
Звонок в дверь раздался в 23.02.
- Я уже думал, что ты не придёшь.
- Я же обещал. - пожимает плечами Сынхён.
Джиён улыбается и тянет Топа внутрь квартиры, запирает за ним дверь. Ждёт, пока тот разденется и разуется.
На столике в гостиной стоит бутылка чилийского вина и ведёрко бананового мороженного. Топ удивлённо оглядывает этот натюрморт.
- Тебе похитили инопланетяне и промыли мозги? - осторожно интересуется он у Джиёна.
- Тебе что-то не нравится? - щурится Квон.
- Нравится. - честно отвечает Топ. - Но головой ты точно не ударялся? Ты не разрешаешь мне есть мороженное зимой, а у нас концерт через несколько дней.
Джиён пожимает плечами.
- Сегодня праздник, так что можно. Но пообещай, что будешь есть осторожно.
Сынхён довольно улыбается и усердно кивает головой.

Они сидят на диване, закутавшись в один плед, и смотрят какой-то фильм по телевизору. Он даже забавный, но Сынхён честно забыл название уже через пять минут после начала. Мороженное они ели вместе, запивая его вином. Это противоречит всем правилам хорошего вкуса, но кому какое дело. Топу даже понравилось. Мороженное кончается намного быстрее вина и он отставляет бокал в сторону. Сладость на языке не хочется перебивать даже богатой пряностью букета хорошего напитка.
Освободившейся от бокала рукой Сынхён обнимает Джиёна за плечи и думает, что это лучшей Новый год за много последних лет.
Квон поднимает к нему лицо и улыбается. Потом придвигается чуть ближе и накрывает его губы своими в осторожном поцелуе.
Губы у Джиёна прохладные и сладкие из-за мороженного. Их так приятно целовать, облизывать языком, чувствуя, как они постепенно согреваются. Топ чувствует ладони Джиёна у себя на талии, пальцы осторожно скребут ткань плотной рубашки.
Они отрываются друг от друга, когда губы становятся горячими, а воздуха начинает не хватать.
- Пойдём в спальню. - Джиён тянет его за руку и Сынхён поднимается с дивана. Это определённо будет лучшим празднованием Нового года в его жизни.

URL
2012-07-27 в 20:26 

The life is beautiful
Если нельзя солгать,то это еще не повод говорить правду
Джиёна лихорадило. Он не мог справиться с собственными эмоциями, когда дрожащими пальцами пытался расстегнуть пуговицы на рубашке Сынхёна, не разрывая при этом поцелуй. Когда стягивал с себя свитер и подталкивал Топа к кровати. Когда садился верхом на его колени и покрывал быстрыми беспорядочными поцелуями его шею и плечи.
В себя он пришёл, только когда почувствовал медленные успокаивающие поглаживания горячих ладоней на своей спине.
Джиён отстраняется и тяжело дышит, пытаясь привести мысли в порядок.
- Джи, что с тобой?
- Ничего.
Квон немного нервно улыбается, давит на плечи Сынхена, укладывая того на постель, и сам ложится сверху. Рассматривает его лицо и снова целует, невесомо поглаживая кончиками пальцев щеку Сынхена, чувствуя, как крупные ладони гладят его по спине. Когда руки опускаются на его задницу, Джиен недовольно возится и прерывает поцелуй.
- Не спеши. - Квон облизывается и садится Сынхену на бедра, таким образом, чтобы не касаться его паха. Топ поднимает руки, чтобы обнять, но Джиен мягко перехватывает его за запястья.
- Нет, не двигайся. - он хитро улыбается. - Не заставляй тебя связывать.
Сынхен вопросительно выгибает бровь, но руки опускает. Джиен упирается ладонями ему в плечи, нависая сверху. Сынхен сосредоточенно следит за ним, под взглядом Квона хочется поежиться. Кажется, он вознамерился разглядеть его душу.
Джиен, наконец, наклоняется к его лицу и целует его в лоб, в складочку между сведенными бровями.
- Не хмурься, морщинки появятся.
Сынхен расслабляет мышцы лица и прикрывает глаза, чувствуя, как Джиён покрывает его лицо легчайшими поцелуями. Топу это нравится, он улыбается. Квон прижимается губами к его виску и прокладывает дорожку из поцелуев по линии нижней челюсти. Спускается к шее, находя все самые чувствительные места на теле. Когда Джиен целует его в основание шеи, Сынхен крупно вздрагивает и судорожно втягивает в себя воздух. Кожей чувствует улыбку Квона, а потом на том же месте сжимаются зубы. Совсем не сильно, но Сынхена аж приподнимает над постелью.
- Хм, как интересно. - бормочет Джиен. - я бы и не подумал, что у тебя есть такое слабое место.
Сынхен сглатывает. Он бы и сам не подумал.
Квон сползает чуть ниже и целует ямку между ключицами, проводит ладонями вдоль всего тела Сынхена, следит за реакцией. Джиёну хочется запомнить каждую мелочь, малейшую реакцию на свои действия. Когда он влажными горячими губами накрывает его сосок, Топ запрокидывает голову и приоткрывает губы в немом стоне. Джиену это нравится, он довольно жмурится и целует его снова.
Это безумие. Почему-то такая почти невинная ласка заставляла Сынхена полностью потерять голову. Его накрывали волны тепла, распространяющегося от тех мест, где Джиен его касался. Ему очень хотелось поднять руки, подмять Джиена под себя и сделать с ним все то же самое, но Сынхен принял правила игры. Поэтому ему оставалось только отчаянно сжимать пальцами простынь и надеяться, что Джиен не растянет эту игру слишком надолго.
У Джиена, впрочем, были и свои планы.
Сынхен удивленно раскрывает глаза, когда чувствует, что вес с его бедер исчез. Квон стоит возле кровати и расстегивает свои джинсы. Они свободно спадают с худых бедер. Сынхен смотри на него во все глаза, уже не зная, чего еще ожидать. Джиен перехватывает его взгляд и улыбается. Медленно расстегивает ремень на его брюках, тянет вниз язычок молнии и пытается стянуть штаны. Сынхен приподнимает бедра, чтобы ему было легче, и вздрагивает, когда Джиен задевает пальцами кожу на бедрах.
Когда брюки отброшены в сторону, Джиен снова забирается на постель, но садится рядом с Сынхеном, подогнув под себя ноги. Берется ладонями за его колени и сильнее разводит их в стороны.
- Джи, что ты? ...
- Молчи.
Ладони на секунду сильнее сжимаются на коленях, а потом перемещаются на внутреннюю поверхность бедер. Слишком близко к паху, Сынхен весь напрягается и зачарованно смотрит, как Джиен медленно наклоняется и прижимается к гладкой коже губами. От этой ласки ноги сами раздвигаются шире.
Джиену нравится такая реакция. Он поворачивает голову и так же целует второе бедро. Сынхен вздыхает и тут же давится воздухом, когда ладонь Джиена без предупреждения сжимает его член через тонкую ткань белья.
Квон медленно гладит его, наблюдая, как Сынхен прикусывает губы и начинает дышать тяжелее. Джиену настолько нравится видеть его таким, что он жалеет, что не делал ничего подобного раньше. Когда Сынхен начинает терять самообладание и сам толкается в его руку, Джиен убирает ладонь. Топ разочарованно вздыхает и тянется к нему, но Джиен снова не даёт к себе прикоснуться
- Нельзя.
Сынхена бьет дрожь, когда Джиен стаскивает его белье и обхватывает член горячей потной ладонью. Несколько раз медленно проводит по всей длине и сам закусывает губу от вида того, как на это реагирует Сынхен.
Джиен с удовольствием помучил бы его еще, но он сам возбужден настолько, что почти ничего не соображает. Квон тянется к ящику стола и находит бутылочку со смазкой. Бесцветная масса медленно стекает по пальцам, когда Джиен снова обхватывает член Сынхена.
- Ты знаешь, насколько красив? Когда вот так выгибаешься под моими руками, хмуришь брови. С испариной на лбу и покусанными губами.
От этого шепота Сынхен открывает глаза и успевает увидеть, как уже абсолютно голый Джиен перекидывает через него ногу и, помогая себе рукой, одним движением насаживается на его член.
Расширившимися глазами Сынхен смотрит, как Джиен кривит губы от боли, как на его глазах выступают слезы.
В этот раз его руки не отталкивают. Топ осторожно гладит его ладонями по напряженному телу.
- Зачем ты это сделал, Джи?
Квон трясет головой и осторожно, на пробу, двигает бедрами. Сынхен под ним судорожно вздыхает.
- Я так хочу.
Джиен двигается размеренно и плавно, постепенно все неприятные ощущения полностью заменяются удовольствием. Джиен кусает губы и движения становятся резче и сильнее, Квон старается вобрать в себя член Сынхена как можно глубже и негромко стонет, когда он попадает по чувствительной точке где-то глубоко внутри.
Топ смотри на то, как над ним двигается Джиен, как он выгибает спину и закусывает губы, как напрягаются его руки и бедра. Сынхену нравится это видеть, он хочет смотреть на это всегда. Кровь шумит в его ушах, когда он тянется и обхватывает ладонью член Джиена. Тот запрокидывает голову и всхлипывает, сбиваясь с ритма.
Джиен почти перестаёт двигаться, отдаваясь рукам Сынхёна. Он ласкает его именно так, как надо, так, как хочется самому Джиёну. Когда Квон начинает вздрагивать всем телом в преддверии оргазма, Топ вдруг подминает его под себя и начинает входить в него короткими сильными толчками. Джиён захлебывается стоном, чтобы кончить ему требуется всего несколько секунд.
Чувствуя, как тело под ним содрогается от оргазма, Сынхён почти сразу кончает следом, наваливаясь сверху на Джиёна и чувствуя, как тот обнимает его руками и ногами.
- Всё-таки надо было тебя связать. – голос у Джиёна слабый и хриплый.
Сынхён что-то неразборчиво бормочет ему в шею и от этого у Джиёна расходятся по телу мурашки. Топ тяжёлый, но Квон только сильнее прижимает его к себе. Ему хотелось бы остаться в этом моменте навсегда. Вплавиться в Сынхёна кожей и навечно остаться рядом.
Но ему остается только полной грудью вдыхать любимый запах и впитывать в себя тепло тела Сынхёна, чтобы запомнить эти минуты навсегда.

URL
2012-07-27 в 20:26 

The life is beautiful
Если нельзя солгать,то это еще не повод говорить правду
Глава 11

Джиён внимательно следил за тем, как за окном медленно падает снег. Крупные снежинки, подсвеченные уличными фонарями, неумолимо засыпали улицу, деревья, редких ночных прохожих. И сердце самого Джиёна.
Он до сих пор не мог понять, как это произошло, но сегодня днём они с Сынхёном чуть не попались. Обжиматься в пустом коридоре перед интервью оказалось плохой-плохой-плохой затеей. Их спасла случайность. То, что перед тем, как тот репортёр вышел из-за угла, Топ как раз оторвался от губ Квона, чтобы глотнуть воздуху. Им удалось сделать вид, что Сынхён просто смотрит, что попало в глаз его донсэну. Репортёр, кажется, не поверил. Но доказательств у него нет, так что...
Так что он будет следить пристальнее и искать их. Ещё бы- намечается такой скандал. Очередной. Им может повезти и в следующий раз, а потом ещё, но ничем хорошим это не закончится. И в преддверии камбэка и повышенного внимания со стороны прессы неспособность Джиёна контролировать себя становится проблемой. Квон всё понимает, но действительно не может себя контролировать. Ему всегда отчаянно хочется смотреть на Сынхёна, держать его за руку, обнимать, целовать- и всё это не зависит от места и ситуации.
Джиён вздыхает и тянется, было, за сигаретами, но передумывает и просто сильнее закутывается в плед. Снегопад за окном усиливается, можно представить, что каждая снежинка, опускаясь на землю, издаёт какой-то особенный звук и тогда звенящая тишина квартиры наполняется едва уловимой музыкой. Минуты уплывают. а музыка остаётся. Один и тот же мотив, повторяющийся снова и снова. Через какое-то время Джиён понимает, что напевает эту мелодию вслух. Он отводит взгляд от окна и тянется за нотной тетрадью.
Он быстро записывает получившуюся мелодию и напевает её уже громче и уверенней. Получается интересно, на улице поздний вечер, но Джиёна это никогда не останавливало. Он быстро собирается и едет в студию- хочется побыстрее узнать, что из этого можно выжать.
***
Сынхёну не сидится в общежитии, поэтому он едет в агентство. Это, по сути, единственное место, куда он может приехать в любое время дня и ночи. В студии нет никого, кроме Тедди. Он в какой-то прострации сидит за микшерским пультом и глушит свой отвратительный растворимый кофе.
- О, чувак, привет.
- Привет. - Сынхён заходит в помещение и забрасывает сумку на диванчик. - Что нового?
Тедди смотрит на него долгим взглядом с каким-то нечитаемым выражением в глубине зрачка.
- Ты должен это послушать. - в конце концов говорит он и включает запись.
Это некачественная дэмо-запись, с абсолютно сырой аранжировкой. Только основная мелодия и простейший бит. И тихий голос Джиёна, напевающий слова. Видимо, на момент записи лирика ещё была недоработана, некоторые пробелы заполнены многозначительными "на-на-на", где-то просто молчанием, но Сынхён с жадностью вслушивается и в то, что есть.

The winter had passed
And the spring has come
We have withered
And our hearts are bruised from longing
...
Under the same sky, at different places
Because you and i are dangerous
I am leaving you
...
It's cowardly but i'm hiding because i'm not good enough
Cruel breakup is like the end of the road of love
...
I was born and i met you
And i have loved you to death
My cold heart that has been dyed blue
Even with my eyes closed, i can't feel you
...
I feel like my heart has stopped beating
You and i, frozen there, after a war
...
Again tonight, underneath that blue moonlight
I will probably fall asleep alone
Even in my dreams, i look for you
And wander around while singing this song
...
i'm singing my blues

Под конец голос Джиёна, и так неуверенный и дрожащий, окончательно срывается. Тедди выключает запись и поворачивается к Сынхёну.
- Это уже было в компьютере, когда я сегодня утром приехал в студию. Похоже, Джиён хозяйничал здесь ночью.
Лицо Сынхёна похоже на застывшую маску. Абсолютно никаких эмоций, но Тедди знает его достаточно хорошо, чтобы понять- это просто защитная реакция.
- Я пойду. - Топ медленно встаёт на ноги, берёт сумку и уходит, аккуратно прикрывая за собой дверь. Тедди его не останавливает.
На крыше холодно и сильный ветер. Сынхён онемевшими пальцами достает пачку сигарет из кармана и пытается закурить. Руки дрожат, а огонь зажигалки постоянно гаснет. Он раздражённо ломает сигарету и отбрасывает её с сторону. Тянется к телефону, некоторое время смотрит на список контактов, но так и не решается набрать номер.
Он понимает, что Джиён хотел сказать этой песней. Он понимает и его мотивы. Он даже подсознательно этого ждал.
Но ему всё равно больно. И, он знает это наверняка, Джиёну сейчас так же плохо. Если не хуже- с его-то способностью накручивать самого себя.
После ночного снегопада небо очистилось и теперь сияло такой яркой голубизной, что смотреть было больно. И глаза слезятся. Сынхён полной грудью вдыхает свежий морозный воздух и прищуренными глазами рассматривает силуэты окружающих его зданий.
***
- Это, прости, Господи, что такое? - шепчет Джиён.
Сынхён беззаботно пожимает плечами и накручивает на палец яркую бирюзовую прядь волос.
- Да как ты додумался только? - Глаза у Квона большие и в них плещется такое изумление, как будто он застал Сынхёна за тем, как тот сливает в интернет свои же фотографии в стиле ню.
Сынхён снова пожимает плечами.
- Ты хотел поговорить.
- А, да. - Джиён отходит в сторону, пропуская его внутрь квартиры, и закрывает дверь.
Сынхён проходит в гостиную и садится в своё любимое кресло.
- Ты замёрз? Хочешь чаю? - Джиён останавливается перед ним, осторожно трогает его волосы, как будто лично желает убедиться, что это не парик. Сынхён прикрывает глаза и давит в себе желание обнять Квона.
- Нет. О чём ты хотел поговорить?
Джиён отдёргивает руку и делает шаг назад. Сынхён смотрит на него снизу вверх и видит тёмные круги под глазами, видит, как нервно подрагивают губы и как тонкие пальцы с обкусанными ногтями теребят подол широкого свитера. Джиён весь- сплошной комок нервов.
- Я не знаю, как это сказать. - шепчет он и несчастно заламывает брови.
- Зато я знаю. - твёрдо отвечает Сынхён. Джиён вскидывает на него взгляд. - Нам нужно прекратить. Встречаться, спать вместе. Иначе это приведёт к катастрофе. И пострадаем не только мы, но и вся компания.
Квон долго смотрит ему в лицо, обнимая себя руками, а потом кивает, соглашаясь.
- Хорошо, что мы друг друга понимаем. - Сынхён встаёт. - Я поеду к себе.
Джиён смотрит, как он обувается, одевает куртку- и всё же не выдерживает. Он подлетает к Сынхёну одним большим скачком и, намертво вцепившись пальцами в его одежду, утыкается лбом в чужое плечо. Сынхён напряжённо замирает, а потом кладёт ладонь ему на макушку, поглаживая по тёмным волосам. Через минуту он осторожно берёт Джиёна за плечи и мягко отталкивает от себя.
- А знаешь, - Квон смотрит на него спокойным взглядом. - этот цвет тебе очень идёт.
***
Ярко-жёлтый океан штормило.
Концерт ещё не начался, а фанаты уже так активно выражали свою любовь к группе, что это было слышно даже в гримёрке.
Прошедшие полтора месяца были сплошной чередой записей, репетиций и тренировок. Мозговых штурмов и совещаний. Нервы, беготня и постоянное напряжение. Времени в сутках катастрофически не хватало, после изнуряющих физических и психологических нагрузок следовал короткий сон, больше похожий на кому, и начинался новый забег. И вот сегодня- день, ради которого всё это происходило.
Первый день Big Show 2012.
Причёски сделаны, макияж в порядке, идеально подобранные костюмы и аксессуары. Big Bang готовы блистать на сцене.
- Ну что, детишечки, готовы? - Вытягивая перед собой руку, Джиён аж светится. Энергетика зала уже подпитывает его, даже на расстоянии. Он уже почти достиг того состояния, в которое погружается на сцене, когда адреналин будоражит кровь и кажется, что ты способен на всё.
Его руку тут же накрывает ладонь Сынхёна. Сверху опускается рука Тэяна, а потом и Дэсона. Сынри присоединяется к ним с небольшим опозданием.
Это оно, снова. Они впятером, все вместе. Они пережили прошлый год, справились и по-настоящему стали одной командой.
- Ну что, - лидер обводит свою группу довольным взглядом. - Один, два, три.
- Big Bang Fighting! - Пять голосов на мгновение перекрывают рёв зала.
- Погнали!
Они выходят из гримёрки быстрым пружинящим шагом. Джиён на секунду задерживается, поправляя ушной монитор, как вдруг чувствует, что его снова берут за руку.
С того разговора прошло полтора месяца- и Джиён очень старался. Поначалу, ему было сложно даже находиться с Топом в одной комнате. У него дыхание перехватывало от желания прижаться к его телу. Но, со временем, это прошло. Он мог с ним работать, разговаривать, и он даже снова переехал в общежитие. Нет, его до сих пор накрывало, когда они оставались наедине, но с этим вполне можно было жить. Тем более что Сынхён, казалось, вообще не испытывал никакого дискомфорта.
И вот теперь Сынхён сжимает его ладонь и подносит руку к своему лицу, на мгновение прикасаясь губами к запястью Джиёна. Квон неуверенно улыбается ему и тянет за собой к выходу на сцену.
***
След от поцелуя горит на его запястье, как клеймо.

URL
2012-07-28 в 06:22 

Yaa-Yaa
доведи меня до сарказма
этот фик сделал мне ночь *___* спасибо))
как проснусь напишу более развернуто xDD

2012-07-28 в 11:26 

The life is beautiful
Если нельзя солгать,то это еще не повод говорить правду
Yaa-Yaa, очень рада, что Вам понравилось))

URL
2012-07-29 в 00:56 

.маньяк-в-крови.
Много сна, вдоволь наркотиков, полное погружение в ванил... Надо слушать много музыки...
а мне вы просто убили ночь. мне на работу через два часа вставать хддд но я ни капельки не жалею что прочитал, не смотря на пейринг, не смотря на ночь. автор, вы идеально знаете характеры этих двоих..это шикарно!*О* вы прекрасны.
может, вы случайно знаете соционику?.)

2012-07-29 в 01:13 

The life is beautiful
Если нельзя солгать,то это еще не повод говорить правду
.маньяк-в-крови., какая жестокая работа- в воскресенье-то... а прямо там доспать не получится? )
из соционики я сподобилась пройти тест на свой тип- и всё. дальше вникать желание как-то не появлялось. а что?

URL
2012-07-29 в 04:40 

.маньяк-в-крови.
Много сна, вдоволь наркотиков, полное погружение в ванил... Надо слушать много музыки...
The life is beautiful, два на два работа и она замечательна *О* нет,там совсем нельзя расслабляться,не институт:D
Я же говорю, вы идеально описали их, действия, мысли..все. как будто знаете их сто лет. на такое способны люди, если их не знают, но знают ТИМы, либо..вы просто гений *____________*

2012-07-29 в 09:18 

The life is beautiful
Если нельзя солгать,то это еще не повод говорить правду
.маньяк-в-крови., так уж прям и гений, конечно :lol:
писала такие характеры, которые мне видятся))

URL
2012-07-29 в 18:37 

.маньяк-в-крови.
Много сна, вдоволь наркотиков, полное погружение в ванил... Надо слушать много музыки...
The life is beautiful, они такие же и в жизни,я вам гарантирую. правда остальные троя не совсем такие, как в жизни.)

2012-07-29 в 18:52 

The life is beautiful
Если нельзя солгать,то это еще не повод говорить правду
.маньяк-в-крови., остальных я просто меньше изучила))

URL
2015-03-10 в 23:09 

YUMI-YU
Кошке не нужно, что бы ее любил весь мир. Достаточно тех, кого она выбрала сама...
Спасибо Вам за прекрасную работу! Это замечательно. Очень щемяще, чувственно и глубоко. Спасибо!

2015-03-10 в 23:09 

YUMI-YU
Кошке не нужно, что бы ее любил весь мир. Достаточно тех, кого она выбрала сама...
Спасибо Вам за прекрасную работу! Это замечательно. Очень щемяще, чувственно и глубоко. Спасибо!

   

Our life is just a train to Death

главная